Несоответствие формы и содержания

.

Начнем с того, что и КПРФ, и белое движение принимают вовсе не за тех, кем они были и есть на самом деле. Относительно белых сложилось устойчивое ошибочное мнение, что они были сплошь сторонниками монархического реванша и хотели, истребив большевиков, вернуть Россию  к состоянию до 1917 года. Немалую роль в распространении этого мнения сыграла советская пропаганда, достаточно вспомнить образы белых офицеров из пропагандистских советских фильмов или популярную песню про белую армию и черного  барона, который якобы готовил нам царский трон. Впрочем, определенная часть вины лежит здесь и на самих белых, прежде всего, вследствие того, что они сами выбрали себе такой неадекватный главной идее их движения символ – белый цвет, со времен Французской Революции означающий сторону королевских «лилий», монархизма.

В действительности же монархисты составляли в белых армиях меньшинство и особой популярностью не пользовались. В колчаковском Омске на панихиду по Императору Николаю Второму и Его семье через год после цареубийства не пришел никто из руководства Омской республики (об этом пишет Н.В. Устрялов в своих воспоминаниях об адмирале А.В. Колчаке). На деникинском Юге России монархические организации вообще одно время были под запретом (о чем неоднократно писал В.В. Кожинов). Большинство белых, и прежде всего руководство белых армий, составляли либералы в кадетском духе, сторонники идей Февраля 17-го. Были среди белых и социалисты-революционеры, как, например, Чернов или Савинков, которые представляли собой наследников русского радикального народничества. Наконец,  среди белых были,  как это ни парадоксально …и социал-демократы, марксисты и коммунисты, только принадлежащие не к большевистскому, а к меньшевистскому крылу русских эсдэков, которые считали, что Россия – страна отставшая от Запада на два-три столетия, поэтому здесь рано говорить о пролетарской революции.

Еще в 20- годы была дана верная характеристика политическому лицу белых – кадетская верхушка и эсеровско-меньшевистские низы с редкими вкраплениями монархистов. Белые были, конечно, в определенной мере сторонниками той политической субкультуры, которая была в России до 17-го года, но они не были сторонниками Реставрации былой монархии во всем до мелочей, скорее, они представляли собой умеренных критиков старой власти, но все же не выходящих за рамки Системы дореволюционного образца.   Так что  черный барон готовил нам вовсе не царский трон, а в худшем случае конституционную, бутафорскую монархию и нескончаемую парламентскую болтовню, как на Западе.

Нечто схожее можно сказать и о КПРФ. Эту партию постсоветские официальные и либеральные СМИ пытаются выдать — и небезуспешно —  за компанию сторонников возрождения того СССР, который существовал до 1985 года. Распространенность этой точки зрения в массах объясняется не только зомбирующим действием указанных СМИ, но и стойким желанием руководства и низов КПРФ сохранить красную символику (звезда, серп и молот на флаге, «Интернационал» как партийный гимн) и публично подчеркивать некую преемственность с РСДРП-ВКП (б) – КПСС. На самом деле если КПРФ и связана с советским прошлым, то не с коммунистической партией и ее западнической идеологией, а с почвенным, русским и евразийским духом советской цивилизации. КПРФ — партия не «красная», а патриотическая, ее цель – не мировая революция, которая разрушит все отечества и сольет народы в единый общечеловеческий котел, а национальное возрождение России, она выступает не против буржуазии вообще, а лишь против антинациональной, олигархической буржуазии, а с национальным капиталом она готова сотрудничать, как это и записано в ее программе. Наконец, КПРФ характеризует себя вовсе не как пролетарскую партию, а как партию общенациональную и прежде всего русскую.  В программах РСДРП – ВКП (б) – КПСС невозможно было представить тезисы, которыми усеяна программа КПРФ – об особом русском социализме, о союзе со всеми патриотическими национально мыслящими силами, о едином фронте с Русской православной церковью против засилья западного космополитизма. Если бы Зюганов выступил с этими идеями в СССР образца 80-го года, не миновать бы ему  отлучения от партии и клейма буржуазного националиста и  перерожденца (так же как Милюков и Струве, не говоря уже о террористе Савинкове, до революции воспринимались как противники режима, оппозиционеры).

 Разумеется, есть среди сторонников КПРФ и ортодоксальные марксисты-ленинцы, так же как среди белых были ортодоксальные монархисты. Но не они делают погоду в партии, и что самое главное, они практически не представлены в руководстве партии; тут тоже явная параллель  с белыми, в руководстве которых большинство составляли либералы-«февралисты».

Ссылка на основную публикацию