Дорогая моя столица

.

Недавно в статье В. Фельдмана (mo.economics) впервые чётко и убедительно была озвучена мысль, что Москва в России уникальна в смысле финансов и жизни вообще. Приведём статью целиком. «Анализ В. Фельдмана основан на данных ВЦУЖевского бюллетеня «Мониторинг доходов и уровня жизни населения» за IV квартал 2001 года. Прежде всего, о том, какая картина складывается по доходам населения. Среднедушевой денежный доход по г. Москва за июль-сентябрь 2001 г. (период, конечно маловат, но зато показателен) составил 11934,3 руб./мес. (скорее всего в этот доход при подсчёте не включена квартирная рента, которая достаётся большинству москвичей в натуральной форме права на проживание в «халявной» советской квартире — Авт.»), в то время как по России в целом — 2978,1 руб./мес. (Для справки, доходы верхнего дециля — 10% самых богатых людей — Астраханской области составили в прошлом году всего 5840 руб./мес.). Соотношение доходов по Москве и России, таким образом, составило 4:1 (оценка 2001 года — 4,0. С учётом соотношения численностей жителей Москвы и России, получаем, что около 8% жителей России, проживающих в Москве, получают треть (33,4%) всех доходов страны. Среднедушевые доходы по России за вычетом Москвы составили в рассматриваемом периоде порядка 2160 руб./мес., то есть на 38% меньше, чем с учётом города. Соотношение доходов по Москве и «собственно России», при этом было равно 5,5:1!

Теперь о том, что даёт основания считать, что доходы в Москве неестественно высоки. Прежде всего, обратим внимание на показатель, называемый «индикатор политики доходов» (ИПД), который равен соотношению средней заработной платы (с выплатами социального характера) и среднедушевых денежных доходов населения. В среднем по России за июль-сентябрь 2001 года он был равен 1,24 (без учёта Москвы — 1,6), что вполне нормально, так как заработная плата является основным источником дохода населения нашей страны и подавляющая часть иных источников дохода (пенсии, стипендии) в пересчёте на 1 человек даёт намного меньший вклад в денежные доходы. (Доля предпринимателей в нашей стране достаточно мала, а лиц, получающих значительные доходы от собственности — и того меньше). Тем не менее, существуют три субъекта России, в которых наблюдается обратная ситуация — превышения размера душевых денежных доходов над средней заработной платой, — и ещё два, где они почти равны). Эти субъекты: республика Дагестан с ИПД=0,97, республика Северная Осетия-Алания с ИПД=0,77 и, конечно же, г. Москва с ИПД=0,57. Примерное равенство душевых доходов и заработной платы наблюдается в Тамбовской (ИПД=1,001) и Ростовской областях (ИПД=0,9996). Низкие ИПД в первых двух субъектах легко объясняются тем, что значительная часть доходов их населения получается либо незаконным путём, либо в процессе индивидуальной торговой деятельности и попадает в балансирующие по своей сути статьи «Предпринимательский доход» и «Прочие доходы», а также традиционно плохой организацией статистического наблюдения в этих регионах. Чем объяснить феноменально низкое значение этого показателя для Москвы? Видимо, именно в превышении доходов над зарплатой и сидит подушевая часть «столичной ренты», получаемой жителями Москвы. Исходя из этого, можно сделать прикидочный расчёт «нормального» уровня доходов москвичей, в предположении о том, что ИП в ней должен быть равен, или незначительно меньше среднероссийской величины. В этом случае, душевые денежные доходы в Москве должны были бы сложиться в размере 5500-6500 руб./мес., то есть примерно в 2 раза меньше фактического уровня. Заметим, что даже в этом случае, они были бы в 2,5-3 раза выше, чем в остальной части России. Для проверки гипотезы о «неестественном» размере доходов москвичей рассмотрим также показатели стратификации и уровня бедности столичного населения. Число бедных (то есть, людей, имеющих доходы на уровне или ниже прожиточного минимума) на 1000 жителей в IV квартале 2001 г. по оценке составило 159 человек при среднем по РФ уровне в 401 человек. Из всех субъектов федерации Москва имеет самый низкий показатель уровня бедности — в 1,5 раз меньший, чем Санкт-Петербурге и в 2,74 раза меньший, чем, например, в среднем по Южному Федеральному округу. Соотношение числа бедных к числу «обеспеченных» (имеющих доход, превышающий две величины прожиточного минимума) в Москве также наименьшее в России 0,21 (в среднем по РФ — 1,14), что говорит о явном преобладании обеспеченного населения (757 человек на 1000 жителей). Что же касается доходов обеспеченной части населения столицы, то они неимоверно высоки. Соотношение среднего значения денежного дохода в группе населения, имеющего доход свыше 2-х прожиточных минимумов и среднего дохода остального населения в Москве оценивается в 14,1 раза (в среднем по РФ — 7,92, Южный федеральный округ — 6,2. В группе населения с доходами, превышающими две величины прожиточного минимума в Москве сконцентрировано 94,4% всех доходов столицы. (По России — 71,1%, в Южном федеральном округе — 57,5%). С учётом того, что по показателям размера, концентрации и дифференциации заработной платы, Москва не выделяется очень существенно из прочих субъектов РФ, можно также сделать вывод о том, что величина среднедушевого дохода москвичей не определяется естественными для нашей страны факторами и в значительной степени зависит от условий, отсутствующих в других регионах РФ, в частности от беспрепятственного развития теневой и противозаконной деятельности, доходы от которой, естественно, не попадают в статью «Доходы от оплаты труда» баланса доходов и расходов населения» (В.Фельдман)

Итак, какой-то загадочный фактор позволяет жителям Москвы, в отличие от других регионов, постоянно получать к зарплате существенную надбавку непонятного происхождения. Однако, всякий, кто побывает в Москве, заметит, что речь также идёт не только о денежной надбавке к доходам: качество созданной там инфраструктуры, доступность самых современных благ цивилизации на западноевропейском уровне обеспечивает простому москвичу заведомо более высокое качество жизни, чем человеку в провинции с такими же доходами. Что же обусловило такой резкий отрыв Москвы от остальной России?

Немного истории

Москва была столицей России с 13 века до 1712 г., затем с 1726 по 1732 год и с 1918 г. по настоящее время. В начале XX в. «древняя столица» России развивалась даже более динамично, чем «новая»: так, население Москвы за 30 лет (с начала 1880-х годов) утроилось и к 1912 г. достигло 1,4 млн. чел. (а с пригородами — более 1,6 млн.). По темпам роста населения в последнее пятилетие перед 1917 г. Москва вышла на первое место в мире, обогнав даже Нью-Йорк. (Розенталь 2004). В советский период Москва была столицей всего советского блока и претендовала на роль столицы мирового коммунизма. В Москве размещались высшая власть страны («Кремль» и все важнейшие учреждения системы власти и управления. А это огромное число людей, занимавших высокое положение в социальной иерархии общества. В Москве сосредоточивались лучшие учреждения культуры, науки, образования. Сюда со всей страны стекалась интеллектуальная и творческая элита. Предприятия наиболее развитой в технологическом отношении индустрии концентрировались в Москве или в регионе Москвы (назовём её Московией). Жизненный уровень жителей Московии в среднем был выше, чем по стране в целом. Тут было самое интенсивное жилищное строительство, самый высокий уровень обеспеченности детскими садами, школами, медицинскими учреждениями, учреждениями культуры и т.д. В Москве постоянно жило и бывало больше иностранцев, чем в остальной стране (по большому счёту, даже в крупных городах провинции их практически не было). Из выезжавших на Запад советских людей большинство были москвичи. В Москве строгости режима были слабее, чем в других местах. Мало того, именно здесь специально взращивались антисоветские литераторы и театралы и т.д. – Любимов, Евтушенко etc. Здесь влияние Запада было самое сильное, в сравнении с остальной страной. Одним словом, Москва была ближе к Западу, была своего рода окном и дверью Советского Союза на Запад. Многие москвичи, особенно из правящей, хозяйственной, идеологической, интеллектуальной, культурной и прочих элит, жили почти как на Западе в смысле культуры, быта, свободы передвижений, свободы мысли и творчества. И при этом они имели гарантированное положение лично для себя и своих детей в силу института прописки и клановости. Москва образовала своего рода особое элитарное сверхобщество в советском обществе. В него входила и центральная власть, которой подчинялась и локальная власть Москвы. Именно в этом сверхобществе (в Московии) созрели предпосылки для переворота, который произошёл после 1985 года. Он произошёл именно в Московии, в которой западный образец казался шагом вперёд и абсолютным благом, а оттуда распространился по стране через крупные города и столицы союзных республик.

В советское время Москва имела привилегированное снабжение, позволявшее москвичам по заниженным государственным ценам относительно свободно покупать то, чего население многих других регионов не видели в открытой продаже годами. Однако, в плане доходов у жителя столицы привилегий не было. За равный труд существовала формально равная денежная оплата, независимо от региона (на севере получали больше, но это вполне оправданно). В советское время в РСФСР было хотя бы официальное намерение к выравниванию регионов по благосостоянию. В 1990 г. средний доход жителей Горьковской области составлял 72,4% от среднего дохода в Москве. Но денежные доходы и реальные для советского времени – не одно и то же. Помимо бесплатно достающихся москвичам бытовых благ, о которых не могли и мечтать жители провинции (улучшенное образование и медобслуживание, лучшие жилищные условия, транспорт, театры и концертные залы, спорт), приоритетная возможность покупки дефицитных для провинции товаров делала разницу в реальных доходах москвичей и жителей провинции очень существенной. Кроме того, следует учесть массовые взятки и подношения московским чиновникам из всех регионов СССР. Если в Москве люди жили почти так же, как средний европеец, то за сотню километров от Москвы — много хуже.

В постсоветский период положение Москвы изменилось. Не стало советского блока, Советского Союза, социализма. С одной стороны, Москва осталась административной столицей Российской Федерации. Вследствие характера новой власти, её абсолютного ослабления и ослабления её роли в социальной организации страны произошла региональная атомизация страны. Регионы приобрели сравнительно большую автономию, стали меньше зависеть от центра и меньше от него иметь, вступили в связи друг с другом и даже с другими странами, минуя центр. В 1992 году в Москве сложилась социально сложная ситуация. Тут размещалась общероссийская власть, но региональная власть в значительной мере не зависела от центральной. Располагающаяся в Москве центральная власть разделена на президентскую и парламентскую. Парламент был не един. Он отражал общероссийские интересы (центральные) и интересы регионов, которые не совпадали. Уже в 1990-1993 годах в Москве был самый сильный частный сектор и самое сильное западное присутствие. Вместе с тем, здесь же оставался самый сильный государственный сектор и самые сильные антизападные настроения. Здесь были сосредоточены основные силы как оплота существующего режима, так и формальной оппозиции к нему. И вот в 1992-1993 году, после краха социализма, разница в реальном уровне жизни между Москвой и периферией стала уменьшаться.

В 1991 году москвичи жили лучше самых бедных регионов в 3,5 раза (см. ниже). Затем наступил спад, и после распада СССР уровень жизни в Москве даже понизился. Многие москвичи стали ездить в деревню к родственникам и привозить более дешёвые продукты из провинции. Ещё в 1992 году по уровню жизни основной массы населения Москва практически не отличалась от жителей других крупных городов и жила лишь незначительно лучше, чем крестьяне и жители мелких городов. Это продолжалось 2-3 года, после чего произошло быстрое повышение зарплат жителей Москвы по отношению к жителям остальной России.

Что же произошло после 1993 года, кроме смены мэра? А произошло вот что. Компрадорская элита полностью захватила власть, разогнав органы народовластия — советы. Пользуясь территориальной близостью к правительству, московская элита захватила финансовые потоки, и уже затем, используя власть денег, подчинила себе регионы. Только когда московские банки завладели большинством работающих предприятий России, а главное — банками на периферии, москвичи стали жить гораздо лучше, чем остальные города. Сосредоточение финансовых активов в Москве (70-80%) настолько велико, что доля Петербурга (12-15%) кажется неестественно малой для «второй столицы».

Нарастание разницы

По мнению некоторых специалистов, жажда потребления среди граждан бывшего советского общества, живущих в Москве, развита настолько сильно, что Москву, возможно, следует назвать лидером мирового потребительского сообщества. Средний москвич обычно одет лучше среднего европейца, несмотря на то, что его сбережения при этом минимальны; и если в один прекрасный момент житель российской столицы получает в руки относительно крупную сумму денег, то, вероятнее всего, потрачена она будет на приобретение Мерседеса или БМВ, пусть даже и подержанного. В Москве практически нет семей, у которых не было бы телевизора, пылесоса и холодильника, а наличие DVD-проигрывателя или плазменного телевизора превращается в символ истинного процветания, почти такой же, как наличие нескольких квартир или домов. Наблюдая за путешествующими по Западной Европе туристами из России, нетрудно увидеть (а вернее, услышать по выговору), что подавляющее большинство их – москвичи.

Сегодня уровни доходов в Москве и других регионах различаются иногда на порядок. Даже в госучреждениях, таких, как институты и т.д., зарплата в Москве существенно выше. По данным Мосгоркомстата, в первом полугодии 2002 г. средний доход москвича в месяц (расчёты сделаны на душу населения) составил 12316 рублей. Конечно, средний доход в современной Москве — это как средняя температура по больнице: в морге она близка к нулю, а в инфекционном отделении — к 40°, но в среднем близка к вожделённым 36,6°. Чтобы мы могли реально представить себе, что такое средние цифры, статистика приводит такие данные. По итогам 2001 г. 524 москвича заявили годовой доход более 10 млн. рублей; 4625 человек — от 1 до 10 млн. рублей. Самый большой годовой доход частного лица в Москве составил 1 млрд. 696 млн. 878 тыс. рублей, он уплатил подоходный налог в размере 213 млн. 752 тыс. рублей. Но это Москва, которая по отношению к России смотрится так же, как ЗМ по отношению к остальному миру. В остальной России среднемесячная заработная плата в третьем квартале 2002 г. составляла 4559 рублей (35.). По данным официальной статистики, в среднем москвичи живут в 18 раз лучше дагестанцев (2000 год). Доходы даже простых москвичей сейчас несравнимы с доходами жителей любого мелкого города, а тем более села России. На одного москвича пришлось за годы реформ в 22 раза больше финансовых поступлений, чем на среднего россиянина (Апанасенко, 2004). А что говорить об инвестициях?

Обратной стороной процветания столицы стало одичание периферии. С одной стороны, это положительно повлияло на экологическое состояние районов, так как началось самовосстановление природного ландшафта, дикой флоры и фауны. С другой стороны — способствовало отпадению обширных земель от цивилизации из-за подорожания транспорта и связи. По самым грубым подсчётам, около десяти миллионов квадратных километров площади России не обслуживается никаким регулярным наземным транспортом. Нищета в деревне, сколько-нибудь удалённой от больших городов, становится ужасающей. Люди переходят на натуральное хозяйство. В пригородной же деревне прошло резкое расслоение по благосостоянию на тех, кто трудится, и тех, кто пьёт: последние полностью опускаются. Те же, кто умеет что-то делать, переезжают в Москву, оставляя провинцию без ключевых кадров и устраиваясь в Москве, где уже не приносят той пользы России.

Действительно, в современной России происходит сдвиг положения населения от бедности к крайнему обеднению, но положение зависит от географии. Произошло резкое расслоение регионов России по доходам населения. Так в 2000 г. среднедушевой доход в Москве был 9291,3 рубля в месяц, а в Усть-Ордынске Бурятской автономной области среднедушевой доход составлял 595,8 рублей в месяц, а в относительно благополучной Нижегородской области 1600 рублей. В плане потребления даже С.-Петербург лишился статуса второй столицы и резко (в 4 раза) отстал от Москвы по розничному товарообороту на душу населения. В Москве товарооборот составил в 2000 году около 80000 рублей на душу в год, в Петербурге — около 18000 рублей, в среднем по РФ было 15500 рублей. В Москве в среднем в 5 раз больше, чем в среднем по России. Для сравнения, Центрально-Чернозёмный район имел 10000 рублей, Волгоградская область — около 7000 рублей, или 45% от среднего уровня России.

Если в 1990 году максимальная разница в среднедушевом доходе между регионами РСФСР составляла 3,5 раза, то в 1995 году она возросла до 14,2 раза, а в 1997 году была равна 16,2 раза. Например, если в 1990 году средний доход жителей Горьковской области составлял 72,4% от среднего дохода жителей Москвы, то в 2000 г. доход жителей Нижегородской области составлял всего 18,7% от среднего дохода москвичей. За время с 1990 года по 2000 г. разница между регионами в розничном товарообороте (а это главный показатель благосостояния в условиях наличия мошной теневой экономики, и когда люди скрывают свои доходы) на душу населения выросла от 3,1 до 24,4 раза, а в объёме платных услуг — от 3 до 83,4 раза. В Москве розничный товарооборот на душу населения был в 2000 году в 11 раз больше, чем в Волгоградской области (Глазьев С. и др., стр. 112, 2003). В 1990 г. максимальная разница в среднедушевом доходе регионов составляла 3,5 раза. В 1995 г. она выросла до 14,2 раза, в 1997 г. — до 16,2 раза.

Надо сказать, что именно в России положение жителей столицы столь разительно отличается от провинции. В Западных столицах всё не так, поскольку жизнь там настолько дорога, что даже относительно высокая зарплата не всегда это компенсирует. Существенно выше в Москве и доходы через общественные фонды, до сих пор сохраняющиеся в России — уровень образования и медобслуживания значительно выше в Москве (на столицу приходится 11% всероссийских инвестиций в здравоохранение и 9% — в образование, данные на 2001г.), чем на периферии, поскольку основная часть клиник, созданных для жителей всего СССР, всё больше замыкается на обслуживание богатых новых русских из Москвы. В Москве же повышенные доходы и улучшенные социальные службы соседствуют с относительно низкой стоимостью жизни (по крайней мере, всегда можно купить на рынке продукты, не намного дороже, чем в провинции), что совершенно беспрецедентно. Поэтому стоимость жизни простого человека в Москве (включая услуги ЖКХ) не выше, чем на периферии. (Мы, конечно, не рассматриваем цены в ресторанах и ночных клубах — здесь Москва «поспорит» с кем угодно). Качество услуг в Москве тоже, как правило, выше. То есть, повышенные доходы москвичей, в отличие от других столиц, не «съедаются» более высокими ценами. Москва по отношению к богатому Цюриху имеет уровень зарплат 13,4%, способность к покупкам — 22,2%, цены же составили 56,2% (по данным Prices and Earning 2003). По сути, Москва стала островком Золотого Миллиарда в России, и жизнь рядовых москвичей мало отличается от жизни рядовых итальянцев.

Москва как часть Золотого Миллиарда

Феномен Москвы – это своеобразный эксперимент истории по быстрому образованию островка ЗМ. В таком островке лучше инфраструктура, меньше преступность, ограничен въезд. И достигнутая разница закрепляется и увеличивается. Московские финансовые группы используют те же самые механизмы поддержания разницы, что и страны Золотого Миллиарда. 1) Ограничение легального импорта рабочей силы (пропуска) и одновременно широкое использование нелегальной дешевой иногородней рабочей силы. 2) Владение предприятиями на периферии. 3) Монопольные финансовые услуги, свободные потоки капитала. 4) Монопольное использование входных ворот импорта и экспорта в Россию через московские аэропорты и чиновников таможни. 5) Лоббирование интересов через парламент, правительство и службы президента. 6) Регистрация большинства крупных фирм в Москве и, как следствие, оплата налогов через московские налоговые службы, что даёт существенную добавку к городскому пирогу. Главным же, подчеркнём, является неформальное ограничение права на проживание в Москве для жителей других регионов.

Перечисленные факторы и стали для Москвы источником нынешнего благосостояния, к которому добавился фактор более современной инфраструктуры, доставшейся в наследство от статуса столицы СССР. Перечислим лишь некоторые из механизмов получения Москвой преимуществ. Первое и, наверное, главное – близость к «Трубе». В настоящее время большая часть, чем в советское время, нефти идёт на экспорт. Затем нефтедоллары оседают на зарубежных счетах олигархов. То же самое с газом. Часть денег в виде экспортных пошлин на нефть поступает в бюджет — на эти деньги живёт большое количество городов России. Но основную массу нефтедолларов потребляет Москва, потому что там штаб-квартиры нефтяных компаний, там платят налоги, там платят взятки чиновникам, там все посредничающие компании, там отовариваются в своём потреблении те, кто получают доходы от нефтяных компаний и т.д. Согласно данным Госкомстата, Москва экспортирует топлива на 19 млрд. долл., то есть больше Тюменской области (15 млрд.), данные 2001г. Кроме нефти и газа, на Москву причитается 580 млн. долл. экспорта металлов, 93 млн. долл. древесины. Одновременно, Москва – крупнейший импортёр машин. Их в Москву в 2001г. было ввезено на 4.9 млрд. долл. (35% от всего импорта машин в Россию). Через Москву в страну ввозится треть всего импортного продовольствия. Вся система импорта-экспорта в современной России построена таким образом, чтобы главным терминалом стала Москва, а не портовые или пограничные города.

Итак, внешнеторговые компании концентрируются в Москве и, естественно, вынуждены строить, покупать или арендовать там дорогие офисы, платить повышенную зарплату дорогой рабочей силе в Москве и т.д. У компании со штаб-квартирой в провинции все эти издержки были бы ниже, но такие компании в провинции не выживут. В результате разница между внутренней и внешней ценой на нефть оседает не столько у олигархов, сколько распределяется среди рядовых москвичей, прямо или косвенно связанных с нефтяным и газовым бизнесом, чёрной и цветной металлургией. Поэтому мы далеко не уверены, что олигархи себе так уж много забирают из общей стоимости экспорта – дело Ходорковского показало, что они, в основном, делятся, а если не делятся, то лишаются своего положения. Поэтому мы не хотим всё приписывать нефти. Просто, в силу коррумпированного и прочих особенностей устройства России не могут процветать компании, работающие на экспорт и импорт, если их штаб не расположен в Москве. А это уже монополия, которая сама по себе даёт огромную выгоду.

Паразитизм Москвы по отношению к остальной России гораздо более выражен, чем у стран ЗМ по отношению к странам третьего мира. Если для стран ЗМ главными являются ускоренный технологический рост, формирование потребностей у компрадорской элиты отстающих стран и рента на собственность, на которые наслаивается закрытие границ для передвижения рабочей силы, то для Москвы первый фактор явно не работает. Никаким технологическим (по крайней мере, в сфере производства) лидером по отношению к России Москва не является, а уровень человеческого капитала в Москве и провинции был примерно одинаков (по крайней мере, на начало реформ – сейчас-то наиболее активные провинциалы уехали в Москву). В отличие от стран ЗМ, создавших своё благосостояние своим умом, источник ренты Москвы – не интеллект, а близость к «телу». Большого ума не надо – у источника прибыли сидеть. По крайней мере, страны ЗМ формально покупают нефть у нефтепроизводителей добровольно; Москва же делает это административно, по низким внутрироссийским ценам, формируя систему цен и законы под себя. Разница между внутренней и внешней ценой, как уже говорилось, оседает в Москве, а не распределяется по всей России. Особое значение имеет рента «близости к телу» (мы относим сюда также монопольный доход от использования административного ресурса). Она выражается в монополии финансов, тесно связанных с государственными структурами, функционирующими в Москве. Монополия на власть финансовых групп, расположенных в Москве, привела к тому, что практически все более или менее крупные банки на периферии принадлежат или контролируются Москвой. Москва использовала административный ресурс при приобретении собственности. Собственность породила разницу благосостояния при наличии закрытых границ (прописка). Все москвичи пользуются дополнительной инфраструктурной рентой, а те, кто имеет дело с бизнесом, распространяющимся за пределы города, — плюс рентой «приближённости к телу», которая и позволяет им устроиться на трубе. Поэтому Москва и забирает себе основную часть ренты на землю (или нефтяную, горную ренту).

Наконец, важнейшим фактором, привлекающим богатых людей с периферии, является изначальная разница инфраструктуры. Отметим, что так уж получилось, но возвышение Москвы совпало по времени с нахождением во власти Лужкова. Он очень выгодно для города провёл приватизацию объектов инфраструктуры, в развитие которых были в годы СССР вложены средства всего Союза. Мэрия Москвы также очень много сделала для обустройства московской инфраструктуры. Внутри Садового кольца почти все отремонтировано, существенно снижена преступность. Улицы чистые, дороги в приличном состоянии. Строятся огороженные элитные жилища (в том числе, на месте уже неработающих предприятий – зачем налаживать производство, если Россия и так нефть даёт?). Это создаёт основу для миграции в Москву владельцев денег из других частей страны и из бывших союзных республик. Поскольку правительство Москвы зависит от избирателей, то оно вынуждено подкармливать простых жителей. Сюда относятся и надбавки к пенсиям, и лужковские расходы на науку. Сейчас (писалось в 2003 году) идёт активное лоббирование за слом единой тарифной сетки, что позволит Москве выйти из-под контроля государства и в оплате государственных служащих, поскольку, дескать, предприятиями в Москве труднее управлять, чем на периферии. Рост зарплат легальных чиновников ведёт к увеличению зарплаты в частном секторе.

Накопленная разница закрепляется в результате ограничений на перемещение рабочей силы. Фактор ограничения на проживание действует в Москве, несмотря на решения Конституционного суда. Прописка в Москве продолжает существовать, правда теперь она называется регистрацией, но требует такой суммы, что для нормального жителя провинции зарегистрироваться в Москве на постоянное место жительства практически невозможно. Напротив, для богатых эта сумма доступна. Следовательно, ситуация похожа на таковую в Швейцарии и Канаде, которые активно привлекают для жительства богатых людей из всех стран мира, чтобы они приносили туда свои капиталы. В Швейцарии получить визу на работу практически невозможно, но если человек покупает недвижимость стоимостью 200000 швейцарских франков, то он немедленно получает вид на жительство. Тем самым Швейцария (Канада и Москва) стимулируют переселение к себе богатых людей. Пример Москвы убедительно доказал, что если ограничить передвижение людей, но разрешить владение собственностью за пределами региона проживания, одновременно создать в регионе с ограничением на право проживания чуть более привлекательную инфраструктуру, разрешить движение денег и товаров более или менее свободно, то неминуемо, через несколько лет возникнет и будет нарастать разница уровня жизни.

Повышение средней заплаты в Москве ведет к негативной реакции со стороны жителей периферии. Растёт ненависть к москвичам вообще, особенно со стороны жителей Подмосковья, наблюдающих разницу в жизни вблизи. Началась активная нелегальная миграция с периферии и из стран СНГ в Москву. Это увеличивает конкуренцию среди рабочей силы, но ведёт также с сегрегации рабочих мест для москвичей, которые в основном идут на места, связанные в непыльной работой. Черновая же работа выполняется большей частью нелегалами. Для борьбы с нелегальщиной усиливается милицейский контроль. Периферийные рабочие живут нелегально, часто в ужасных санитарных условиях. Таким образом, по сути воспроизведён механизм формирования Золотого Миллиарда. Эта уникальная ситуация позволяет лучше понять, как обеспечивается формирование Золотого Миллиарда. Но если разница уровня жизни между Германией и Бразилией ещё хоть как-то объяснима более высокой квалификацией немецких рабочих и технологов, то здесь мы имеем дело с чистым паразитизмом Москвы на российских ресурсах, а именно, нефти, газе и металлах. Земельная рента, которую Россия получает от продажи нефти и газа, почти полностью тратится на москвичей. Ведь жалкие крохи, которые правительство собирает в виде экспортных пошлин, составляют только малую часть возможной земельной ренты. Основная часть средств остаётся за границей или тратится и крутится в Москве. Кроме того, из-за низких цен на энергоресурсы существенная часть разницы в уровне жизни маскируется: действительно, если москвичи тратят больше энергоресурсов, например, в виде бензина по заниженным по сравнению с экспортными ценами, то, значит, они получают и больше земельной ренты. Конечно, часть средств достаётся и периферии, но только богатым её жителям. Существенная часть нефти и газа тратится на отопление и электроснабжение городов периферии, включая транспорт и водопровод, — и это та часть земельной ренты, которую, всё-таки, оставляют периферии, чтобы она не взбунтовалась.

Итак, Москва — это типичный пример создания островка Золотого Миллиарда на теле России. Она дала очень интересный научный материал, продемонстрировав, как без каких-либо технологических преимуществ за несколько лет можно вырастить островок Золотого Миллиарда на теле нищей страны благодаря монопольному доступу к ключевому ресурсу, в данном случае – к административному. Из приведённого анализа хорошо видно как просто можно погубить любую страну. Если хотите, чтобы образовалась страна третьего мира, следует просто закрыть столицу для иногородних и ввести рыночные принципы. В результате вместо государства получится система кланов.

Ссылка на основную публикацию