МИФЫ НАУКИ

.

История нашей науки, как и история вообще, переполнена мифами. Но и среди них, пожалуй, наиболее подлым и наиболее прочным является миф о советской генетике.

Вот Г.С. Хромов написал очень толковую книгу «Наука, которую мы теряем». Написал очень точно и правдиво, но даже он, касаясь биологии, начинает бездумно повторять избитые мифы, не пытаясь провести хотя бы элементарную фактическую или логическую проверку того, о чем он пишет. К примеру:

«В истории самой лысенковщины прослеживаются три последовательных этапа. На первом и самом трагичном Лысенко сумел убедить партийно-государственное руководство в том, что Н.И. Вавилов и его сотрудники являются вредителями, злокозненно препятствующими развитию передового сельскохозяйственного производства. Это стоило жизни самому Н.И. Вавилову и некоторым из его ближайших сподвижников, но мало затронуло содержание отечественных биологических исследований.

Второй этап, в конце сороковых годов, понадобился Лысенко, вероятно, прежде всего для того, чтобы скрыть собственные скандальные и опасные для него провалы за все десять лет после устранения научных конкурентов. Тонкий конъюнктурщик, он воспользовался кратковременным идеологическим давлением на науку, придав противоборству с возрождающейся подлинной генетикой идеологический смысл. В результате, «мичуринская биология» получила статус единственно истинной партийно-государственной догмы, а все остальное — вредного для науки и несовместимого с мировоззрением советского человека. Вторжение в тематику исследования, осуществляющееся, кстати сказать, руками самих ученых, было на сей раз тотальным и разрушительным. Закрывались целые научные направления, ликвидировались исследовательские коллективы, изгонялись из науки ученые. Однако, государственных репрессий, в привычном для нас мрачном смысле этого словосочетания, было сравнительно мало, и — гораздо менее жестоких, чем в конце тридцатых годов.

Определенная часть ведущих генетиков нашла убежище за стенами закрытых научных институтов. Их руководители, при своем исключительном тогда положении и влиянии, вероятно особенно и не рисковали, допуская у себя официально-неодобренные исследования. Но все равно — честь им и хвала от современников и потомков!

Длительный третий этап начался в середине 1950-х годов еще одной, и снова успешной, попыткой Лысенко войти в доверие нового руководства партии и государства. Он сумел завоевать симпатии Н.С. Хрущева уже в качестве притесняемого праведника. По-видимому, у Никиты Сергеевича были свои представления об ученых и какие-то претензии к ним (как и к художественной интеллигенции). Он решительно встал на сторону Лысенко — настолько решительно, что, по преданию, поставил тогдашнего президента АН СССР М.В. Келдыша перед перспективой отставки. С уходом Н.С. Хрущева быстро пресеклись и карьера Лысенко, и сама «мичуринская биология». Все оказалось наконец-то расставленным по своим местам, но последствия остались».

Когда Гавриил Сергеевич Хромов писал эти строки, то почему бы ему было не взять хотя бы «Энциклопедический словарь» и посмотреть на даты в жизни Т.Д. Лысенко?

Ведь Лысенко был смещен с поста президента Академии сельхознаук в 1956 г., а это и есть «середина 50-х». В том году Хрущеву очень нужны были верные союзники: он начинал кампанию дискредитации Сталина и начинал освоение Целины. Лысенко был принципиальным противником целинного сельскохозяйственного безумия и за это поплатился должностью. Это плохо напоминает «завоевание симпатий Н.С. Хрущева». Когда научные противники Лысенко довели на Целине дело до идиотизма, Лысенко попробовали вернуть. В 1961 г. он еще раз становится президентом ВАСХНИЛ, но не надолго — в следующем 1962 г. его сместили и уже навсегда. А Хрущева сняли в 1964 г., так что не «с уходом Н.С. Хрущева пресеклись и карьера Лысенко, и сама «мичуринская генетика»», а именно при нем и именно Хрущев их и «пресек».

Но посмотрите, мифы о событиях в биологии настолько прочно осели в головах даже, казалось бы, непредвзятых людей, что и они историю излагают с точностью до наоборот.

Г.С. Хромов легко пишет о Т.Д. Лысенко: «тонкий конъюнктурщик… партийно-государственной догмы». А ведь в отличие от «подлинных генетиков», скажем, П.М. Жуковского, Т.Д. Лысенко никогда не был ни членом ВКП(б), ни членом КПСС. Это похоже на «тонкого конъюнктурщика»?

В этой работе я невольно коснусь и еще одного мифа — о том, что «второй этап» истории «лысенковщины», то есть критика морганизма-менделизма в 1948 г., потребовался самому Лысенко.

Ссылка на основную публикацию