Минует ли Беларусь этап олигархического капитализма?

.

Минует ли Беларусь этап олигархического капитализма? Нет, не минует. Мы обречены на еще более жесткую, по сравнению с Россией, приватизацию и на появление нескольких могучих ФПГ. Порукой этому является не только перегруженность белорусской экономики «флагманами», но «осатаненность» давно отмобилизованной белорусской номенклатуры, которая буквально кусает локти, наблюдая за ростом персональных автопарков у своих коллег по СНГ. Процесс белорусского разгосударствления будет осложнен еще тем, что белорусская экономика, в принципе, уже давно приватизирована одним человеком с хорошо знакомой для миллионов избирателей фамилией. От этого суперолигарха никакого либерального ренессанса в Беларуси не дождешься в принципе.

Другое дело, что время российских олигархов прошло. Россия перешла в иную стадию развития капитализма. Страна вступила в этап жесткой конкурентной борьбы за место на мировом рынке. Так что губит ФПГ не нашествие «отмороженных» силовиков (от них можно было бы, в конце концов, откупиться), а то, что и назвал В. Путин 12 февраля в качестве российской национальной идеи, — конкурентность. Конкурентность — это степень удовлетворения потребителя, собственника, наемного рабочего и государства. Они все участники рынка, и только тогда, когда они все довольны выставленным на рынке товаром, что подразумевает: потребитель доволен соотношением качества и ценой, собственник прибылью, рабочий заработком, а государство налогами и высоким уровнем занятости электората, можно считать, что конкурентность достигнута. Развитые монополистические олигархические структуры не удовлетворяют ни одного из участников рынка, даже собственника.

Кроме того, оказалось, что ФПГ объективно не заинтересованы в развитии среднего бизнеса, а до малого им вообще дела нет. Но ведь именно средний и мелкий бизнес являются массовой базой и опорой либеральной идеи. Порождаемый им средний класс создает стабилизационную массу реформ. Кроме того, малый и средний бизнес, как правило, не регистрируется в Гибралтаре и меньше всего озабочен поиском приложения своих капиталов за рубежом. Поэтому современная российская власть пусть крайне непоследовательно и топорно, но все последние четыре года ищет пути к сердцу этой части российского бизнеса.

Российское бизнес-сообщество расколото. Либерализм 90-х годов, выразителем которого на завершающем этапе являлся СПС, долгие годы исповедовавший «дистиллированный» западный либерализм, оказался в одной лодке с другими «консерваторами» — частью КПРФ и ЛДПР. Все они являются «поколением Ельцина» (так же, как современную белорусскую политическую элиту некоторые исследователи не без оснований считают «поколением Позняка») и объективно были заинтересованы в сохранении первой стадии развития русского капитализма. «Консерваторы» были обречены. Им не помог бы даже всесильный административный ресурс, которым они не раз до 2003 года с успехом пользовались.

Кроме того, классический либерализм не смог дать ответа на наиболее мучительные вопросы, вставшие перед российской элитой: «Как сохранить управляемость огромной и слабонаселенной территории», «как добиться конкурентоспособности, когда основные производственные силы страны находятся в наименее приспособленных для жизни и работы климатических зонах планеты», «как противостоять экономическому «растаскиванию» российских регионов мировыми региональными центрами», «что необходимо противопоставить практически неизбежным росткам сепаратизма в многонациональной стране» и т.д. и т.п. Автору этих строк возразят, что Россия могла взять на вооружение опыт ЕС, забывая то, что степень централизации в Евросоюзе уже оказалась на всем нам знакомой стадии Советского Союза. Во всяком случае, немцы и французы уже стонут, что «кормят» всю Европу. Знакомо, не правда ли? Кроме того, нет уже ни Франции, ни Германии, ни других европейских стран. Они не выжили. На их месте есть огромная Европейская Империя с национально-культурными автономиями. По сравнению с ней Либеральная Империя А. Чубайса — настоящая рыночная вольница в духе запорожских казаков.

Выживет ли российский либерализм? Конечно. Конкурентность и либеральная идея — сиамские близнецы. Без конкурентности Россия не удержится на мировых рынках, произойдет экономическая и политическая дестабилизация, фрагментация ее территории. Но телегу придется поставить позади лошади, а не так, как она стояла все предыдущие годы.

К сожалению, по старой русской традиции, эту самую «телегу» будет переставлять «ямщик». Либеральная революция «сверху» — очередная проблема для российской власти, не снятая с повестки дня за последние триста лет. Следовательно, будет выстраиваться новая идейная пирамида, опирающаяся на желательную поддержку среднего и малого бизнеса, среднего класса. Будет ставиться задача делюмпенизации интеллигенции и привлечения ее к столь сложному делу. Судя по всему, навсегда уйдут в прошлое «Яблоко», произойдет перерождение правых, не исключено появление либеральной массовой партии. Это будет другая либеральная идеология, другая экономика и другая Россия — со своими проблемами и своими ошибками, за которые можно и нужно критиковать. Но, конечно, не так, как это сделал уже упомянутый Я. Романчук в интервью «Белорусским новостям», в котором он обвинил Россию в том, что она не просто не дотягивает до «четких критериев» либерализма, но вообще, как говорится, «рядом не стояла». Стоит заметить, что демократия и либерализм являются все-таки процессом. После «Декларации независимости» рабство в США процветало еще почти 100 лет. Более того, совсем недавно там еще не голосовали женщины, в армии были раздельные казармы для белых и афроамериканцев и т.д.

Александр Григорьевич из того же «поколения Ельцина». Новолиберальная Россия ему не нужна. Более того, она несет ему гибель. Белорусский президент был востребован эпохой «стреляющих» 90-х и прекрасно в нее был встроен. В новый век он не вписался. Отсюда и ожесточенный пропагандистский накат на все, что можно причислить к либеральным реформам. Так что за критикой российского либерализма, ерничеством над его проблемами и многочисленными идейными и организационными кризисами скрывается открытое неприятие курса В. Путина. Но этого мало. Минску, чтобы выжить, никуда не деться от жесткой идеологической войны. Так что может быть профессору Кара-Мурзе стоит вообще перебраться в Минск?

Ссылка на основную публикацию