Права человека, двойные стандарты и борьба с терроризмом

Понукаемые событиями, российские власти атакуют терроризм на всех фронтах. Хочется спросить, а где они были раньше, но такая критика напоминает пляску на костях. Попробуем лучше заглянуть вперед – в частности, туда, где на дипломатическом направлении обозначилась борьба с «двойными стандартами».

Вопрос на самом деле непростой, поскольку двойные стандарты по отношению к России действительно существуют. Однако не стоит сваливать на них все сложности во взаимодействии России с западными партнерами. Но вначале скажем о той части западного общества, недоброжелательность которой по отношению к России очевидна.

Кто ее составляет? Ультраправые и ультралевые. Первые точат ножи по старой геополитической памяти, а вторые – от обиды за то, что Россия перестала быть Советским Союзом и прервала такой интересный социальный эксперимент. Далее следуют политики, делающие карьеру на российской проблематике, и те журналисты, которые по природе своей работы желают подать побольше «чернухи», будучи к тому же сознательно или подсознательно озабочены тем, чтобы доказать западную «праведность»: «Мы-то чистенькие – а вот в России творится черт-те что!» К последней категории относятся конкуренты российских компаний или сильные игроки, имеющие ставки на российском рынке. Именно от них исходит основной «слив» негативной информации о России: от данных по отмыванию денег до описания интерьера самолета, купленного состоятельным россиянином. Однако они не столь озабочены правами человека или ситуацией в Чечне, поскольку людям деловым гораздо важнее порядок (ср. Китай) и предсказуемость бизнес-ландшафта. Да и конкурентов западным компаниям в жестко зарегулированной атмосфере вырастет немного. Хотя, без сомнения, вся совокупность антироссийской информации влияет на западную публику, по-прежнему относящуюся к России с недоверием.

В нашем списке отсутствуют правительства ведущих западных держав – и это не случайно, поскольку они весьма заинтересованы в благоприятном для России окончании чеченского кризиса. Иллюзии, испытывавшиеся по этому поводу частью западного общества, начали рассеиваться после того, как на обочину были выставлены головы английских инженеров – и ныне рассеялись окончательно. Так вот, правительства США, Англии, Франции и др. хотели бы даже помочь России (а может, и помогают втихаря). Но помогать в открытую пока не станут – поскольку зависят в данном вопросе от своего же населения и от своих же собственных законов.

Поймите правильно: Запад не раз нарушал свои законы и западные правительства не раз плевали на своих избирателей. Но в последние годы (не будем сейчас о рабстве и колониализме) это всегда были случаи исключительные – и часто бившие бумерангом по самому же Западу. Чтобы помощь России сочли таким из ряда вон выходящим случаем – надо, чтобы на нее напал Гитлер. Не будем сейчас судить, хорошо это или плохо – что есть, то есть. Ради справедливости заметим, что прекрасные слова, записанные в западных конституциях, часто действуют. Безусловно, не всегда, но во всем остальном мире они не действуют вообще. То же самое и с общественным мнением: им можно манипулировать и на Западе и иногда очень здорово – но не бесконечно и не всегда безнаказанно.

При выдаче подозреваемых с Запада в не-западный мир юридическая планка всегда будет высокой. Кстати, отмени Россия смертную казнь – можно забыть об экстрадиции даже самых кровавых террористов (именно самых-самых, поскольку им-то и будет грозить высшая мера). Не говоря о том, что российский министр иностранных дел мог бы объяснить российскому генпрокурору отличие доказательной базы, необходимой в районном лондонском суде, от той, что может удовлетворить суд басманной категории. Поэтому наибольший ущерб противнику на английском фронте могли бы доставить рядовые российские лондонцы (говорят, их около 200 тыс.). Если проявят гражданственность – начнут бойкотировать спектакли и фильмы с участием некоторых лиц, перестанут посещать светские рауты, куда зовут симпатизирующих террористам персонажей, и т. п. Иначе говоря, станут вести себя «по-западному» – и их претензии не смогут не заметить. Будет российское государство и его граждане придерживаться поведенческих моделей советского времени – успеха придется ждать долго.

Вот здесь-то и главная загвоздка. Чтобы Запад когда-то стал считать Россию «за своих», надо доказать, что Россия стала Западом, хотя бы отчасти. И не вербально – а на деле! Кажется, что российское руководство это понимает, но действует путем одной лишь пропаганды – доверительно беседуя с западными государственными лидерами и представителями информационной и бизнес-элиты. Полезность этих действий отрицать сложно. Но одной пропаганды мало.

Мы должны научиться отстаивать свои интересы западными способами и по самым высшим западным стандартам. Кстати, политическое убежище и даже гражданство США не раз получали лица малопочтенные – врали при заполнении соответствующих документов, и все. Но при наличии доказательств их потом этих привилегий лишали и депортировали – но только при наличии доказательств! Суд на Западе действительно независим (над этим 300 лет работали), и нереально думать, что даже дружественное России правительство (а таковых на Западе большинство) вмешается в его работу, дабы экстрадировать человека, который давно сидит тише воды, ниже травы, поскольку очень не хочет ехать в Лефортово. Находясь на Западе, эти люди почти полностью нейтрализованы и находятся под колпаком (поскольку спецслужбы их держат под присмотром, а вот повязать без улик не могут). Это не голословные заявления – в последнее время американские суды приняли ряд весьма раздраживших администрацию Буша решений, да и захваченные в Афганистане пленники начали постепенно выходить на свободу.

Здесь мы подходим к важному вопросу – насколько совместимы права человека с борьбой против террора? Не нужно ли их действительно слегка ограничить? Почему европейские правительства борются за узников Гуантанамо – по дурости или чтобы поддразнить США? Почему сами американцы вскрыли скандал в тюрьме Абу-Грейб: их это действительно ужаснуло или они хотели досадить своему же президенту? Насколько искренен Запад, когда он борется за права человека?

Про политиков сказать сложно – не исключено, что громкоголосые евродепутаты, берущие особенно высокие ноты при осуждении России (или США), делают это из чисто оппортунистических соображений. Но западное общество в целом действительно серьезно относится к правам человека. Не в последнюю очередь потому, что научено горьким опытом – несоблюдение этих прав быстро и больно бьет по тому, кто в нем виноват. Например, расовую проблему США будут решать еще долгие десятилетия. Двурушничество властей французских по отношению к коренному населению Алжира привело к потере прекраснейших и благоустроенных европейскими колонистами земель (не колонии – а конституционной части метрополии!). Подобных примеров много. И опытный житель западного мира (в отличие от латышей и эстонцев) хорошо осведомлен о том, как страшно мстит история за применение двойных стандартов. Конечно, бывают и нарушения, и исключения из правил, но ожидать, что России простят то, что не прощают даже США – глупо. Гораздо больший успех у западной публики будет иметь реальное улучшение прав человека, в том числе и тех, кто ныне проживает в Чеченской республике.

Главный вопрос – а поможет ли это российским властям? Стоит ли делать что-то не ради собственной пользы, а только с целью завоевания западных симпатий? Скажут: мы будем соблюдать их права и не арестовывать мерзавцев без ордера – а они-то нас всех повзрывают. Впрочем, французы в Алжире тоже так думали – и получили обратный эффект. Соблюдение прав человека действительно осложняет работу спецслужб и борьбу с терроризмом, но несоблюдение осложняет ее не меньше.

Нарушение прав человека почти всегда приносит государству прямой вред. Например, даже если предположить, что несчастная чеченская девушка действительно была снайпером (чего никто не доказал), ее смерть от рук российского полковника нанесла колоссальный ущерб российскому государству. Не в последнюю очередь потому, что дало противнику прекрасное пропагандистское оружие, которым он будет пользоваться еще долго. И оружие это обращено не только на Запад. Куда легче вербовать в террористы тех, кого ограбили на блокпостах, чьих родственников без объяснений схватили среди ночи.

Хочется рассказать историю, случившуюся много лет назад с моим знакомым, выходцем из Третьего мира. Тогда он вращался в леволиберальных кругах одной европейской страны и как-то обменялся двумя словами с человеком, оказавшимся знаменитым террористом. Вскоре правоохранительные службы стали активно искать этого субъекта и задержали всех, кто имел к нему какое-то отношение. Сначала мой приятель оказался в полицейском отделении. С ним (бесправным не-гражданином той страны) обращались корректно, хотя заставили несколько раз повторить обстоятельства знакомства и короткой беседы с разыскиваемым. В тот момент, когда следователь объявил, что вопросов больше нет, в кабинете появились сотрудники спецслужб, столь же вежливо объяснившие, что теперь надо проехать вместе с ними.

Время было позднее, поэтому его с извинениями отвезли в здание контрразведки, где, конечно, не было иных спальных мест, кроме как за решеткой. Проведя в одиночке комфортабельную ночь и хорошо позавтракав, приятель мой опять оказался в обществе двух следователей, которые по очереди просили его пересказать все те же события, упирая на впечатление, полученное им от террориста, и мельчайшие детали поведения последнего, свозили на опознание задержанных (среди которых того не оказалось), а потом оставили еще на одну ночь, потому что не успели все согласовать с высшим начальством. Наутро его отпустили. На прощание он попросил разрешения задать один вопрос. Следователь согласился. «Почему вы меня так долго держали? – спросил мой знакомый. – Вы – профессионалы, неужели не поняли сразу, что я здесь вообще ни при чем?» «Поняли, поняли, – сказал следователь, – только мы посмотрели, что вы изучаете и с кем общаетесь – и решили перестраховаться».

К удивлению приятеля, на следующий день к нему явились из прокуратуры – он-то думал, что все позади. Оказалось – нет, им нужно узнать, а не в претензии ли он за действия полиции? Приятель отвечал, что нет – и к спецслужбам он тоже претензий не имеет. «Ах, вас еще задержала контрразведка? – сказали люди из прокуратуры. – Мы этого не знали. И значит, на них тоже никаких жалоб? Тогда распишитесь вот здесь». После чего все пожали друг другу и расстались. Спустя пару часов раздался звонок. На проводе был районный прокурор. «У вас были мои люди, – сказал он. – Вы сообщили, что никаких жалоб на полицию у вас нет и даже подписали соответствующий документ. На вас, случаем, никто не давил?» Приятель отвечал отрицательно. «А вот они говорят, что вас два дня держали в контрразведке – вы и на это не жалуетесь?» Приятель вновь отвечал отрицательно. «Ну ладно, – сказал прокурор, – нет и нет. До свидания».

«Вот тут-то, – говорит мой знакомый, – я не только стал западником, но еще и впервые поверил, что Запад победит в Холодной войне. До этого мне казалось, что эти европейцы – разгильдяи и бездельники, ничего делать не умеют и правил никаких у них нет – конечно, коммунисты их задавят. А тут я на себе почувствовал, что у них действительно – система, и не такая плохая». И настолько распропагандировали моего приятеля, что ныне он – верующий и соблюдающий посты мусульманин – поддерживает даже вторжение США в Ирак, ибо «Саддам бы поубивал еще больше народа, а кроме того, пускай Запад поучит наших арабов демократии – сами они никогда до нее не дойдут». Последнее утверждение спорно, но факт остается фактом: ловя опасного террориста, сотрудники правоохранительных органов походя перетянули на свою сторону молодого человека иной веры и убеждений (и, скорее всего, не его одного) именно потому, что соблюдали его права – и при этом действовали профессионально и эффективно.

Отсюда еще один вывод: несоблюдение прав человека нужно для прикрытия чьего-то непрофессионализма. Всеобщая регистрация приезжих в Москве приведет только к большей коррупции – и не заменит ни агентурную работу, ни простое выполнение милицией своих обыденных функций. Постовые, которые проверяли документы у «Рижской», не только уменьшили во много раз число жертв теракта – их действия привели к тому, что при неожиданном взрыве погиб и не успевший уйти главарь террористической ячейки. Вот что значит банальное выполнение своей работы – которого, к сожалению, не хватило сотрудникам аэропорта «Домодедово» и, увы, не только им.

Вы спросите, что случилось с давешним террористом? Тогда не поймали, парень был ушлый. Только спустя несколько лет спецслужбы той самой европейской державы обнаружили его в третьей стране. Повязали беглеца без шума и жертв, и так тихо, что все заинтересованные стороны узнали об этом, когда самолет с арестантом находился над нейтральной территорией. Сейчас он уже давно отбывает пожизненное. Нет, понимаете, у этих европейцев смертной казни.

Ссылка на основную публикацию
Adblock
detector