ШАНХАЙСКАЯ ОРГАНИЗАЦИЯ СОТРУДНИЧЕСТВА: ПРОБЛЕМА ВСТУПЛЕНИЯ НОВЫХ ЧЛЕНОВ

Тусупов Н.К.

Магистр Политологии, Академия ОБСЕ в Бишкеке

После образования ШОС в 2001 году, интерес к Организации проявили многие государства. С официальным оформлением ШОС заявки на присоединение к объединению были поданы Пакистаном, затем Ираном. Но первым государством, получившим статус наблюдателя при организации, стала Монголия. Произошло это событие на саммите глав государств ШОС в 2004 году, после подписания Устава наблюдателей при ШОС. Уже на следующем саммите, проходившем в Астане в июле 2005 года, статус наблюдателей был предоставлен сразу трем азиатским государствам: Индии, Ирану и Пакистану. Все четыре перечисленных государства и сегодня являются наблюдателями ШОС, и практически все они на самом высоком уровне изъявили желание стать полноценными членами объединения. На прошлогоднем саммите Организации глава Афганистана Хамид Карзай «дал понять, что его страна готова пополнить ряды ШОС», а присутствовавший впервые президент Туркменистана Гурбангулы Бердымухамедов также «продемонстрировал в Бишкеке готовность к политической и экономической интеграции» со странами «Шанхайской шестерки» [1,5].

О готовности вступить в организацию в качестве равного участника не раз заявлял нынешний президент Ирана Махмуд Ахмадинежад, который является постоянным участником саммитов «Шанхайской шестерки» начиная с 2006 года. А в марте нынешнего года Иран подал в секретариат Организации в Пекине официальное заявление о намерении стать полноправным членом ШОС. Об этом сообщил глава МИД Ирана Манучехр

Моттаки, находясь с визитом в Таджикистане, отметив при этом, что «Душанбе полностью поддерживает стремление Тегерана войти в ШОС» [4].

Неофициально о намерении вступить в ШОС заявляла Индия. В частности премьер-министр Индии Манмохан Сингх в своем интервью «Интерфаксу» в декабре 2006 года говорил, что «мы бы хотели стать ассоциированным членом ШОС. Если они нас пригласят, … мы будем приветствовать такую возможность» [3].

Практически сразу после получения статуса наблюдателя, премьер- министр Пакистана Шаукат Азиз также заявил, что статус наблюдателя лишь первая ступень, а «мы стремимся и желаем стать полноправным членом ШОС» [10]. Позже в ходе пятидневного визита в Китай в 2006 году президент Исламской Республики Пакистан Первез Мушарафф, пытаясь заручиться поддержкой КНР, отметил, что Исламабад в высшей степени готов обрести статус полноправного члена Шанхайской организации сотрудничества [14]. На юбилейном саммите «Шанхайской шестерки» в июне 2006 года президент Мушарраф на встрече с Владимиром Путиным прямо обратился с просьбой поддержать заявку его страны о вступлении в ШОС в качестве полноправного члена [11].

Таким образом, сегодняшние страны — наблюдатели готовы и, главное, искренне желают стать полноправными членами организации. Но на данном этапе расширение состава ШОС невозможно из-за отсутствия механизма вступления новых членов и детально регламентирующего порядка приема в нормативно-правовой базе. Проблема в том, что, официально образовавшись в 2001 году в составе шести членов, организация ни разу не расширялась. До сих пор не обозначены критерии предоставления статуса членства в организации и не разработана политика приема новых членов. Например, партнер стран — членов ШОС по ряду других международных объединений Республика Беларусь также заявила о своем желании войти в Шанхайскую организацию, на что вице-премьер российского правительства Сергей Иванов заметил, что Белорусия «это не азиатская страна, в отличие от России, которая является евроазиатским государством» [7], поэтому он не видит целесообразности включения Белоруссии в Шанхайское объединение. Но в Хартии ШОС не сказано, что члены этой структуры должны географически находиться именно в Азии, поэтому однозначная позиция Иванова многим показалась, по меньшей мере, «странной». Здесь может зародиться еще одно противоречие, так как вхождение Белоруссии в ШОС было неофициально поддержано одним из членов «Шанхайской шестерки» Республикой Казахстан. По информации агентства «Казинформ» на просьбу председателя Совета Республики Национального Собрания Беларуси Геннадия Новицкого поддержать инициативу Минска, его казахстанский коллега спикер Сената Парламента Казахстана Нуртай Абыкаев заявил, что «вопросов в этом плане не будет, и Казахстан обеспечит необходимую поддержку» [5]. Помимо Белоруссии о намерении присоединиться к Шанхайской организации сотрудничества в 2006 году заявили официальные лица Шри-Ланки, заинтересованность в ШОС проявили Непал, Южная Корея, Афганистан и Туркменистан.

Как уже было отмечено, все сегодняшние наблюдатели ШОС заявили о своей готовности стать полноправными членами объединения. Отсутствие же нормативно-правовой базы приема новых членов, к которому часто апеллирует Секретариат ШОС, на мой взгляд, не является нерешаемой проблемой. И при желании государств-членов этот вопрос можно разрешить в рекордно короткие сроки. Но в то же время само вхождение в ШОС сегодняшних стран — наблюдателей может привести к некоторым негативным последствиям.

К примеру, Иран сегодня является наиболее критикуемым со стороны Запада государством и входит в так называемую «Ось зла», список стран, составленный администрацией президента США Джорджа Буша-младшего, с наиболее, по мнению официального Вашингтона, нестабильными и опасными режимами. В своих выступлениях вице-президент США Ричард Чейни не раз подтверждал возможность военного вторжения в Иран, а Центральным командованием во Флориде еще в апреле прошлого года были определены цели возможных бомбовых ударов. Таким образом, расширение Шанхайской организации за счет Ирана однозначно воспримется странами Запада во главе с США как путь на прямую конфронтацию между ними и ШОС. Рассуждая об иранской ядерной программе, американский эксперт Ариэль Коэн пишет, что «прием Ирана в ШОС стал бы катастрофой для процесса нераспространения ядерного оружия» [6]. А небезызвестный Збигнев Бжезинский, бывший советник президента США по национальной безопасности, в работе «Еще один шанс» пишет, что в Вашингтоне Иран объявлен «главным спонсором терроризма, представляющим собой потенциальную смертельную угрозу не только для Израиля, но даже для самих США» [2,166]. При объявленной «глобальной войне» против террористов, включение в ШОС «главного спонсора» терроризма, приведет к однозначному конфликту с Вашингтоном, в чем, в общем-то, не заинтересован ни один из сегодняшних членов ШОС.

Многие исследователи считают, что официальный Тегеран воспринимает членство в организации лишь как возможность получить поддержку России и Китая на случай обострения отношений с США. По мнению директора центра изучения Восточной Азии и ШОС МГИМО Александра Лукина «Иран рассматривает ШОС не как организацию для сотрудничества, а как инструмент в торге с Западом». Эскалацию конфликта между Тегераном и Вашингтоном не исключают официальные лица стран ШОС. Так министр обороны России Сергей Иванов не случайно заметил «Иран в ШОС наблюдатель, и никто перед ним не несет никаких обязательств. Маразматические идеи о том, что ШОС станет на защиту Ирана, я отметаю сразу», но тут же отметил, что «с другой стороны, все происходящее в Иране близко России и Китаю» [7].

Если б можно было отбросить все политические аспекты расширения ШОС, то, безусловно, вхождение богатого энергоресурсами Ирана стала бы экономически важным аспектом развития организации. Однако при существующих реалиях любое действие со стороны Шанхайской организации сотрудничества будет восприниматься, прежде всего, как политический шаг.

Отношение других наблюдателей Организации, Индии и Пакистана, нельзя назвать добрососедскими. На протяжении всего времени существования в качестве независимых государств они три раза вступали в войну друг против друга и несколько раз оказывались на грани четвертой. Конструктивный диалог между странами ведется лишь с начала 2004 года. По мнению исследователей, кашмирский конфликт между двумя государствами «будет продолжаться долго и оказывать самое негативное воздействие на индо-пакистанские отношения, а также обострять ситуацию в регионе в целом» [9, 8].

Важным аргументом против вступления Пакистана в состав ШОС является также позиция России, традиционно не воспринимающей Пакистан как «друга» [13]. Формирование подобного восприятия Пакистана относится, по-видимому, ко времени советско-афганского конфликта, когда Исламабад оказывал поддержку моджахедам. И, несмотря на то, что сейчас отношения между Россией и Пакистаном формально нормализованы, Москва видит в Исламабаде скорее союзника Китая. Большие возможности стать членом Шанхайской организации имеет Индия, государство, с быстро растущей экономикой и обладающее огромным международным авторитетом. Однако, если Пакистан считается другом Китая, то Индия традиционно воспринимается как ближайший союзник России. Это во многом субъективное восприятие является одним из основных поводов невозможности вступления в ШОС Индии и Пакистана по отдельности — для сохранения баланса сил внутри организации нужно либо сохранить статус- кво, при котором ни Россия, ни Китай не обладают определяющим весом в ШОС, либо принять в ШОС и Пакистан, и Индию. Но при вхождении в ШОС обоих государств есть опасность переноса проблем их взаимоотношений в рамки ШОС. Предпочтение же одного государства другому может привести к дестабилизации их политического взаимодействия со странами-членами Шанхайской организации.

Хотя страны-участницы ШОС чаще заявляют о том, что нужно повременить с расширением организации, ссылаясь при этом на необходимость детально проработать процедуру приема новых членов, на мой взгляд, вопрос вступления новых членов требует скорейшего решения. На юбилейном саммите «Шанхайской шестерки» в 2006 году исполнительный секретарь ШОС Чжан Дэгуан говорил, что «многие члены организации выступают за ее интенсивное, а не экстенсивное развитие; сейчас не время расширять организацию — это может сказаться на эффективности ее работы» [8]. В том же году был принят двухгодичный мораторий на расширение объединения, сок которого истек уже этим летом. Сегодня со стороны официальных лиц стран — наблюдателей ШОС все чаще раздается критика в адрес организации, уже сейчас они проявляют некоторую разочарованность в ШОС. Явно уже разочаровался в ШОС Пакистан. На саммитах организации в июле 2005 года в Астане и в июне 2006 года в Шанхае пакистанскую делегацию возглавляли соответственно премьер-министр Шаукат Азиз и президент Первез Мушарраф, который лично просил поддержать вхождение в ШОС его страны и президента России Путина, и председателя КНР Ху Цзиньтао. В прошлом же году на саммите в Бишкеке Пакистан представлял лишь министр иностранных дел Х.М. Касури. Он же принял участие в работе Совета глав правительств организации 2 ноября 2007 года в Ташкенте, тогда как на прежних заседаниях Совета глав правительств всегда участвовал премьер-министр Исламской Республики Пакистан [8]. Снижение внимания к ШОС со стороны Исламабада является сигналом к действиям по предоставлению полноправного членства в объединении, дальнейшее промедление может явиться причиной охлаждения связей и сотрудничества стран — членов ШОС со странами — наблюдателями, в особенности с государствами, официально подавшими заявки на вступление в Шанхайскую организацию.

Таким образом, проблему вхождения новых членов в ШОС можно разделить на четыре более узкие проблемы:

—    расширение ШОС сегодня невозможно, так как отсутствует нормативно- правовая база приема новых членов и не разработаны критерии предоставления членства в организации;

—        вопрос предоставления статуса члена может сам явиться причиной конфликта между нынешними членами ШОС, так как неофициально за вхождение Пакистана ратует Китайская Народная Республика, в то время как Россия согласна на прием Пакистана при одновременном вхождении Индии. Другой член ШОС Казахстан обещал поддержать заявку Беларуси на вхождение в «Шанхайскую шестерку», но ее прием блокируется Москвой. Расширение ШОС за счет Ирана было официально поддержано Республикой Таджикистан;

—         вхождение сегодняшних стран — наблюдателей может привести к непредсказуемым последствиям. Иран объявлен в США «главным спонсором» терроризма [2,55], к тому же Тегеран постоянно находится под шквалом критики всего западного сообщества в связи со своей ядерной программой, поэтому вхождение Ирана в ШОС будет однозначно означать путь на политическую конфронтацию как минимум с Соединенными Штатами Америки. Вхождение в «шестерку» Индии и Пакистана может перенести проблему взаимоотношений этих государств в рамки в ШОС. Страны не смогут разрешить «проблему Кашмира» в ближайшее время, соответственно она будет еще долго оставаться дестабилизирующим фактором в отношениях между Индией и Пакистаном. Предпочтение одного государства другому при принятие в Шанхайскую организацию сотрудничества может привести к определенной дестабилизации политического сотрудничества стран ШОС с «отвергнутым» государством; — промедление по вопросу расширения «Шанхайской шестерки» может привести к разочарованности в организации и подорвать сотрудничество между наблюдателями и полноправными членами ШОС. К тому же эта проблема может значительно снизить интерес, проявляемый сегодня к ШОС многими государствами СНГ и Азиатского континента, и явиться действительным «тормозом» на пути развития организации. Уже сегодня можно отметить определенное недопонимание нынешних стран — наблюдателей в связи с затягиванием процесса вхождения в Организацию. Поэтому дальнейшее промедление по включению в ШОС новых членов не желательно, но в то же время к этому вопросу необходимо подходить с особой тщательностью, так как «расширение состава участников ШОС безусловно, положительный фактор, поскольку это превращает ШОС в крупнейшую региональную организацию», но при этом «расширяется зона ответственности ШОС и усложняется спектр проблем, которые придется решать» [12].

Ссылка на основную публикацию
Adblock
detector