Миф о правовом государстве

Развивая далее теорию двух народов — «народа земли» и «народа власти», мы приходим к развенчанию ещё одного мифа современной российской власти. Мифа о построении правового государства.

«Закон есть уже самоограничение власти. Но не может быть такого самоограничения, если высшей волей является сама власть как таковая. К божеству можно лишь простирать руки в молитвенной просьбе, а не призывать к ответу на основе закона» (см. В.Ушаков «Безмолвная идея»).

Власть всегда играла и будет играть краплеными картами — если какой-то принятый ей закон станет ей мешать, она его изменит. И причина тут — не народные чаяния или нужды, не общенародные интересы, а интересы самой власти. Мы видим это каждый день. Именно за этим Дума стала однопартийной, уничтожив тем сам принцип народовластия и представительства, превратив идею разделения властей в культ служения высшему чиновнику страны. Не правителю, а именно чиновнику. Человеку, использующему данную ему власть не ради народа и его блага, а ради власти. Причем временно.

В головах людей ещё жив и продолжает культурно возделываться очередной миф о всеобъемлющей мудрости и заботливости высшего правителя, о его озабоченности людскими чаяниями. Но всем прекрасно известно — любого правителя делает его окружение. Как бы хорош правитель не был, если вокруг него плохие исполнители его воли — добра не будет. Так какая разница простому человеку — хорош этот президент или нет, если страной всё равно правят те, кому дела нет до проблем и забот «народа земли», то есть тех, кто кормит, поит и одевает всю страну, в том числе и этих самых ненасытных чинуш.

Правовое государство нельзя построить, если суждения «по совести» и «по справедливости» всегда оказываются выше написанных законов. Ибо совести и справедливости-то во власти мало. Да и корявые они все какие-то, кривые. Правовое государство не может быть построено в стране, где неуважение, боязнь и презрение к писаным законам воспитывались десятилетиями и ныне стократно подтверждаются.

Президент говорит о построении правового государства и тут же отдает указания «по понятиям». Перед «народом земли» разыгрывается красивое шоу по борьбе с «оборотнями» и «олигархами» (Березовский, Гусинский, Ходорковский и т.д.), а на самом деле, идет элементарный передел власти — молодые и голодные рвут кусок и «старых» и «уже нахапавших». Государство отобрало народное добро у олигархов. Но куда его девает? Людям от этого стало лучше жить? Нет, это просто шоу для «народа земли».

Нет ничего хуже для Правителя, чем врать своему народу, а что такое политика двойных стандартов, как не враньё?!

«Российский писаный закон остается декларативной нормой — либо оберткой иной культурной традиции, либо формой властного произвола. Он понимается в русском сознании как нечто, принадлежащее к нереальной, к несуществующей жизни — жизни бумажной, противостоящей жизни настоящей.

Такая традиция делает очень зыбким понятие гражданского общества, в котором основополагающим началом является Закон — закон, принимаемый на принципах общественного договора. Если же я не гражданин, принимающий общественный договор, а государев человек, который сам вершит закон, это многое меняет. Тогда я могу судить не только по закону, но и по «справедливости», т.е. в любой момент отменять закон, если «справедливость», по моему мнению, нарушена.

Закон в русском самосознании не обладает самостоятельной ценностью. Он как социальная норма разделился на варианты выбора «справедливости»: справедливость закона, если ты уже переступил его черту, «законная» чиновничья справедливость и справедливость народная, когда что-то становится достоянием общественности.

И всё бы ничего, если бы эта чиновничья справедливость базировалась бы на служении общественному, народному благу. Но ведь нет этого служение, а есть его личный корыстный интерес. И что тогда эта справедливость из себя представляет?

Таким образом, миф о правовом государстве нужен власти лишь для того, чтобы у граждан не возникало желания признать все писаные законы обманом. Ведь идея правового государства придает власти вид того, что у неё есть иная цель, нежели сама власть — служение закону. Но не может служить закону тот, кто этот закон и создает.

5. Миф об административной реформе

Вспомним и другой миф, рожденный не так давно, но являющийся давнишним перепевом старых песен. «В стране так плохо живется, потому что в ней слишком много чиновников и бюрократов. Вот если их станет меньше, то всё будет здорово».

Кажется, будто это прекрасно согласуется с тем, о чем мы говорили выше? Давайте же разберемся в этом вопросе системно. Во-первых, нужно для себя определить — для чего их мало или много. Для какой работы? Не просто мерить, сколько чиновников на душу населения в Германии или Японии, или Индонезии, а понять какие функции на себя должно взять государство, чтобы определить — сколько должно быть государственных служащих.

Сначала нужно определить цель, потом средства и пути её достижения.

Пока нет цели — разговоры о сокращении чиновников бессмысленны. Мы сокращаем административные барьеры, не понимая, на пути к чему эти барьеры находятся. Может быть, стоит их просто обойти, и они исчезнут сами собой? Но кто из нас понимает, на каком пути находятся эти барьеры и кому они мешают?

Чтобы разрушать старое, нужно сначала сказать, что же мы строим новое, как оно будет выглядеть. И тут всё как всегда. Представьте, что вы живете в квартире, где время от времени нет горячей воды, а сверху заливает (для многих — это реальная жизнь и есть). Вы не специалист, и не знаете, почему так происходит. Но вот приходит к вам человек, который за это отвечает. Он вам говорит — ваш дом плохой, за рубежом есть дома и получше, поэтому мы ваш дом снесем, построим новый, намного лучше, по западному образцу. И всем от этого будет хорошо. Ваша реакция? Вы же сначала узнаете, что за дом собираются строить, чем он будет лучше, какие права у вас будут на квартиру в нем, что это будет за квартира, чем она лучше той, что у вас уже есть, какие средства для этого необходимы и ещё сотни разных вопросов зададите, прежде чем просто задуматься над тем, менять или не менять вам дом. И ещё с десятком других специалистов посоветуетесь, которые знают, почему нет воды и почему протечки, сколько нужно, чтобы отремонтировать дом и т.д.

Но почему же мы так тщательно подходим к тому, что так близко касается нас в деле личной квартиры, и так безответственно — в том, что касается нашей общей Родины? Нам говорят, мол, мы сейчас всё порушим, и сделаем новое, и всё будет прекрасно! И мы этому верим, не спрашивая ни о чем. А наше-то место там какое? Что каждому из нас дает такая перестройка или реформа?

А если присмотреться, то разве происходит реальное сокращение количества государственных служащих? Нет, вовсе нет. Даже, наоборот, с ростом тотального государственного регулирования, сфера государственных интересов только растет. Количество людей, занятых в этой сфере также увеличивается. Президент только за последние два месяца уже дважды перестраивал структуру правительства. Но разве эти изменения остро необходимы каждому из нас? Зачем они вообще нужны? Ведь как чиновника не назови, он всё равно им останется. Он служащий. Он служит власти. Но если власть служит только сама себе, если она — монополист, подминающий всё под себя, то ей нужно всё больше и больше служащих, причем таких, у которых не будет собственного мнения, которые будут слепо выполнять все команды.

Поэтому с каждой «реформой», с каждым снятием очередного «административного барьера», всё сильнее давление государства «народа власти» на простых людей «народа земли», всё больше людей вынуждены работать по приказам этого «народа власти», ощущая себя уже не государственными служащими, как это было раньше, а служащими конкретных людей у власти. Появились путинские, касьяновские, кудринские, грефовские и прочие. Словно крепостные холопы, принадлежащие богатому барину.

Для новой формации государственных служащих не важно место службы — будь то министерство или вновь образованное в результате очередной реформы федеральное государственное учреждение, или, что намного лучше, открытое акционерное общество. Ведь все прекрасно видят, что сокращение государственного аппарата — это спектакль, при котором уничтожается предыдущее и создается новое, такое же, но под новой вывеской и с новым хозяином. При этом качественный уровень нового оставляет желать лучшего даже по сравнению с предыдущим, тоже далеко не лучшим. Количество работников министерств должно сократиться (хотя никто точно этого так и не подсчитал в череде бесконечных реформирований), зато появилось новое понятие — занятые в сфере государственных интересов. И их количество растет как снежный ком, а вот профессионализм — катастрофически падает. Потому что профессионал — это человек, уверенный в своем решении, имеющий своё собственное мнение. Зачем такой нужен «народу власти»? Ему нужны только подданные.

По сути, механизмы приватизации, растаскивания государственного «пирога» достигли своего апогея. Сначала «младодемократы»-гайдаровцы, подобно юным революционерам, рванулись тотально приватизировать отдельные куски народного хозяйства — предприятия, фабрики и заводы. За ними пришли уже вооруженные наукой экономисты-ельцинцы, которые начали переделывать пирог, приватизируя уже под себя целые отрасли. Родились олигархи.

Но вот ослабела рука дающего, и третья волна в преддверии глобальных изменений во власти приватизировала целые регионы, заделавшись губернаторами. Казалось бы, что ещё можно приватизировать в стране, которую и так уже несколько раз перекраивали на куски? Но на смену ушлым менеджерам и экономистам, пришли толковые длинноносые юристы, которые решили приватизировать небольшую некоммерческую организацию под названием государство, помня о праве некоммерческой организации осуществлять отдельные виды предпринимательской деятельности.

И ведут себя новые правители страны, словно те же менеджеры, временно дорвавшиеся до управления доходной конторой, которая принадлежит не им. И за то малое время, что им отпущено до новой волны молодых и голодных волков, нужно успеть урвать ровно столько, сколько сможешь унести. А для этого нужны помощники.

Поэтому и не иссякнет количество их служащих. Окраску и имя поменяют, приспособятся, но от пирога не отойдут. Пусть крохи, но собрать же надо. Всё в хозяйстве сгодится.

Ссылка на основную публикацию
Adblock
detector