ВЫБОР БЕРЕГА

.

В России стартовала предвыборная кампания. Стартовала громко – посадками «милиционеров-оборотней» и олигархов, взрывами чеченских «шахидов»… Если начало таково, то что же будет дальше, ближе к декабрю? То ли великие потрясения, то ли чижика съедят. Но борьба идей и платформ разворачивается уже вовсю. Всем понятно, что нынешние выборы ничего принципиального в плане «захвата власти» никому не дадут и кардинально расклада политических сил ни в Думе, ни, тем более, в Кремле, не изменят. Однако выборы – удобный повод и удобная площадка для провозглашения идей, стратегий развития и политических приоритетов.

С идеологиями у современных российских партий конечно не густо – все отмечают вопиющую пустоту и бессодержательность их программ. Но все-таки у всех, за исключением партии власти, идейные приоритеты есть. А у «партии власти» их и не должно быть, она обязана существовать по принципу «чего изволите» и, если это будет иначе, то значит она плохая партия власти. Ее идеи – те, которые Кремль провозгласит в качестве государственного курса. А вот остальным приходится быть на политическом самообеспечении.

Левый кокон

Российские левые, сводящиеся прежде всего к КПРФ, имеют платформу вполне понятную и большинством народа разделяемую – прекращение разворовывания страны, защита неимущих, восстановление сильной державы… Эти народно-патриотические лозунги разделяются большинством и вполне естественно и закономерно, что власть старается их перехватить и развить – практически все продуктивные идеи, вброшенные сверху в последние годы еще пять лет назад, считались уделом «зюгановцев» и иже с ними.

Однако при прозрачности идей, левым никак не удается набрать больше трети от голосов тех, кто приходит на выборы. Геннадий Зюганов так и остается «вечно вторым», а с появлением в 1999 мощного в административно-организационном плане «Единства», КПРФ не имеет и безусловного преимущества на думских выборах. Однако, все попытки власти снизить влияние левой оппозиции также ни к чему не приводят – следующие один за другим отколы от Зюганова более «прокремлевских» политиков не ведут ни к чему, кроме появления на политическом поле новых беззаконных комет, отнюдь не притягивающих голоса избирателей. Расколоть монолитность левого электората не удается – ни провозглашением левых лозунгов, ни изменением положения левых политиков…

Политологи объясняют эту устойчивость левой «трети» то поколенческим фактором, то психологической аномалией, то еще какими-нибудь столь же непонятными или глупыми вещами. На самом деле загадка политической устойчивости нынешних левых состоит в том, что она – вне-политическая и антиполитическая. Из тех, кто ностальгирует по советским временам, из тех, кто настроен державно и патриотично, из тех, кто ненавидит казнокрадократию, выбор в пользу КПРФ делают те, кто не хочет реально участвовать в политике, в политических процессах современной России, кто, сохраняя политическую позицию, не хочет быть вовлеченным в политический процесс.

Обратим внимание на следующий факт – каждый раз, когда власти начинают реализовывать левую программу, в тех или иных пунктах, левые тут же оказываются в числе критиков, порой ничем не отличаясь по риторике от «правых», порой от «демшизы». В 1999 году Зюганов неоднократно высказывался критически по поводу войны в Чечне. Сейчас, с началом антиолигархической компании, левые неустанно разоблачают её как видимость, как политическую «пиар-акцию» (разумеется – направленную против левых). В левых кругах появилась даже версия, что весь наезд прокуратуры имеет целью снизить котировки акций ЮКОСа, чтобы его могли захватить западные компании (хотя, куда логичней была бы иная версия того же рода, – что ЮКОС сам спровоцировал наезд, скупить свои акции по дешевке).

Не будем обсуждать появившуюся в начале года версию, что ЮКОС якобы взял на себя финансирование КПРФ, фактически «купил» партию, скорее всего – это не так. Вопрос в другом. В ситуации борьбы власти, объективно представляющей собой в данном случае левые ценности – антиолигархические, и олигархов, левая оппозиция оказывается скорее на стороне последних. И уж точно против власти, которая ей по любому ненавистна. Левые стремятся занять позицию «четвертого радующегося» в серьезном политическом конфликте. Ведь роль «третьего радующегося» давно и прочно закреплена за Западом. В структуре политических конфликтов, которые формируют повестку дня в сегодняшней России, левые стараются оказаться вне этих конфликтов, в сторонке. Свою собственную политическую агитацию они ведут как бы в параллельном политическом пространстве, не имеющем прямых выходов на власть и реальную борьбу за нее. Позиция левых оказывается не имеющей почти никакого отношения к принятию политических решений. С этим связана, кстати, и политическая ослабленность патриотического лагеря, к которому формально принадлежит большая часть страны. Он безнадежно разделен на «политических» патриотов, которые оказываются в меньшинстве в рамках политического поля, и «вне-политических», которых много, которые организованы, но которые не кладут своего голоса на чашу весов.

Именно с этим связана и невозможность раскрутиться для «альтернативных» левых проектов – от Геннадия Селезнева и до Сергея Глазьева. Идея всех этих проектов одна и таже: вовлечение левых в политику, включение левых идей вместе с их носителями в формирование текущего политического курса, формулирование задач, то есть появление левой силы, которая хотя бы частично несла бы ответственность за власть и осуществляла властную деятельность. Но все уходящие в «большую политику» левые тут же делигитимируются на левом поле, оказываются отщепенцами почти без влиния, за которых не голосует электорат… Левые «в массе» предпочитают находиться в «точке вненаходимости», и Геннадий Зюганов по-прежнему идеально представляет эту сущностную аполитичность при формальной вовлеченности в политику.

В 1990-е годы были приложены громадные усилия для политической «капсуляции» левого сектора, для вывода его из политического пространства. Сложившееся положение только частично вина самих левых. Но и их тоже. Очевиден реальный зазор между радикальным психологическим отказом левой оппозиции принимать нынешнюю политику, нынешнюю властную систему, даже нынешнюю российскую государственность – с одной стороны, и крайне мягкой, конформистской и «здравомыслящей» политической программой, которая вся привязана к реальности современной России, без каких-либо смелых выходов в будущее – с другой.

Заявленные цели левых не радикальны, осуществимы как раз в рамках нынешней политической парадигмы, а потому их позиция политического «отказничества» оказывается непродуктивной. Ведь то, что они обещают сделать, надо делать именно в рамках существующей политической системы. С другой стороны, чтобы вне-политическая позиция была оправдана, необходимы совсем другие, значительно более радикальные цели: революционные, футуристические, преобразовательные – «и на Марсе будут яблони цвести…» Однако базовый элемент левой оппозиции этого революционного духа не несет и не допускает. И оказывается прочно закрыт в своей внеполитической капсуле.

Радикальное изменение места левых на российском политическом поле может произойти либо если левые, как целое, войдут в текущую политику, примут участие в реальной борьбе за власть, включатся в текущие политические конфликты и будут добиваться реализации их целей нынешним государством, либо, если они провозгласят «программу-максимум», – полное изменение политического режима и общественного строя. Если левые вернутся к идее революции. Выход на второй путь сейчас все больше связывается с Эдуардом Лимоновым и его НБП, который выделяется не левом фоне как раз склонностью войти в серьезную политику. Но вот не окажется ли это вхождение клоунадой – пока неясно, равно как и соотношение между Лимоновым-человеком, практическим политиком и тем образом несгибаемого борца и вождя, который успешно создавала левая (и не только левая) пресса в последние годы. Если Лимонов политический окажется соответствующим Лимонову медийному, то нас ждет самая большая и, можно сказать, революционная перестановка на левом фланге нашей политики.

Неправое дело

Правый политический фланг переживает не лучшие времена. Клоун Немцов в качестве единоличного лидера «правых» убивает всякую возможность сделать СПС не то что серьезной политической силой, но хотя бы провести его в думу. Несмотря на огромные «вбабаханные» в правых средства, их политические кампании (вроде агитации за профессиональную армию с помощью плакатов, на которых в форме десантника изображен юноша, более напоминающий представителя сексменьшинств) не вызывают у большинства никаких чувств, кроме брезгливости…

На фоне этого упадка, если не сказать резче – маразма, не прекращаются попытки создать альтернативный, настоящий «правый» политический проект. Консервативный, государственнический и, в то же время, ориентированный на «свободу, собственность, законность». Такие попытки не прекращаются, собственно, с 1999 года. Когда СПС во главе с Кириенко и Чубайсом удалось в условиях начала Чеченской войны сыграть в «право-государственническую» игру и на этом набрать весьма солидный процент голосов. Однако «настоящие правые» очень быстро были вымыты из СПС в госструктуры, и тот остался в удел демшизе и, средней удачливости, либеральным журналистам. Ближе к нынешним выборам обсуждение «правой» темы вновь оживилось, появились проекты новой правой партии, создания «правого крыла Единой России» и т.д.

Знаковым было появление манифеста «Серафимовского клуба», подписанного Михаилом Леонтьевым, Максимом Соколовым, и двумя ведущими авторами журнала «Эксперт» – Валерием Фадеевым и Александром Приваловым. В этом манифесте были предложены определенная программа и система политических ориентаций, которые можно назвать право-консервативными. Экономический рост, сильное государство, политика, избавленная от трусости, – собственно именно «серафимовцами» была подброшена идея, вылившаяся в чеканную формулу «удвоения ВВП». Однако, как партийный и электоральный проект, все эти попытки провалились. И дело здесь не в организационной слабости, а в идейном кризисе самой правой идеи, неприемлемости и опасности её для России в современных условиях. Не будучи плоха сама по себе, правая идея здесь и сейчас, в политических условиях современной России оказывается вредной и антинациональной.

На чем основана «идеальная» правая идея? Во-первых, на признании неравенства между людьми, этим не требующим устранения злом, а благом, позволяющим каждому полно раскрыть свои духовные и творческие возможности, в чем и заключается свобода. Во-вторых, на уважении, в связи с этим, к собственности, на принципе неприкосновенности собственности, как эффективном средстве сохранения неравенства и свободы. В-третьих, на строгом уважении к законности и порядку, к властной иерархии и дисциплине, как к средству держать общество в должном состоянии. Если для левых справедливость – это «честность», справедливость – это когда «все по честному», то для правых справедливость – это когда все «правильно».

Теоретически вполне достойно быть твердым сторонником порядка, иерархичности, гражданских и экономических свобод, уважения к собственности и всего прочего, что составляет суть правой политической ориентации. Это не только не зазорно, но и одобрительно. Однако правая ориентация оказывается сейчас смертельно опасной для нашего народа. Правым возможно быть только в стране с устроенным и устоявшимся национальным единством, поскольку правизна предполагает иерархию, подчинение нижестоящих вышестоящим и прочие вещи, которые могут быть основаны либо на насилии завоевателя, либо на национальном единстве и осознании необходимости подчинения.

В стране, переживающей национальный раскол и вражду классов, быть правым и, в то же время, любить свой народ, быть в хорошем смысле националистом – невозможно. Потому что твое уважение Порядка означает, на практике, желание и намерение поддерживать национально чуждый («оккупационный», как сказали бы прохановцы) порядок, который прямо направлен против твоего народа.

Правый вполне может быть сторонником ограничения политических прав и, всевозможных избирательных цензов (по римски-республиканскому образцу). Он вполне может считать, что люди не совсем равны перед законом и «что позволено Юпитеру – не позволено быку. Однако надо понять, что пропагандировать такие идеи в сегодняшней России – это означает пропагандировать фактическую дискриминацию русского народа, отстранение его от права голоса и других, оставшихся у него еще признаков его суверенитета. Это значит выдавать индульгенцию на неподсудность для грабительской олигархической элиты, а не для кого-либо…

В современной России вполне возможно провозглашение принципа «Ходорковский, в отличие от обычных людей, неподсуден за преступления», а вот провозглашение принципа «чеченцы, в отличие от обычных людей, не имеют права ходить по улицам Москвы» – невозможно. Правые завороты бьют в одни ворота.

Правый должен быть сторонником жесткой дисциплины в армии, в обществе, аккуратной выплаты налогов и всего в том же роде. На практике это означало бы посадить Буданова, дать полную власть милиции, стрелять в неправильно ведущих себя граждан и сажать за правонарушения, пересажать или засудить неплательщиков – то есть речь идет о полном наборе позорных, национально-унизительных, откровенно антирусских мер.

Такой «порядок» будет вполне заслуженно воспринят народом как унижение и издевательство, поскольку все прекрасно знают, что передвигаться по Москве без регистрации куда более опасно человеку из Санкт-Петербурга или Воронежа, нежели жителю Грозного. Второй «ходит опасно» и всем, кому нужно, платит. Первые чувствуют себя в своей стране… и попадают в обезьянник за отсутствие регистрации…

Провозглашение «диктатуры закона» возможно лишь тогда, когда это национально ориентированный закон, и когда органы его диктатуры – милиция, суд и т.д. будут избавлены от продажности, которая на практике означает их подкуп либо «богачами», либо представителями иноэтнических диаспор.

Правый должен быть сторонником неприкосновенности собственности. В современной России это, в общераспространенном понимании, означает неприкосновенность награбленного и украденного и обеспечение идеальных условий для продолжения ограбления и раскрадывания. Уважение к собственности может начинаться только с уважения к общенародной собственности, той, которая была создана народом за долгие годы потом и кровью, и с уважения к личной собственности, которая была выделена людям из общенародной, или которая была, опять же, потом и слезами добыта «на свои». Уважать «частную собственность» в современной России и принимать соответствующие жесткие порядки – означает не уважать народа и не уважать собственность вообще, а напротив – уважать кражу.

Не случайно, что среди разглагольствующих об уважении к собственнику и собственности правых столь распространена идея «амнистии капиталов», то есть из уважения к «частной собственности» и из интересов «бизнеса» – прощения того факта, что эта частная собственность попросту украдена, добыта путем совершенно незаконным и преступным.

Для правых характерна идея, что «нельзя жить за чужой счет», за все надо честно платить. Именно с опорой на эту идею ведется атака на пенсионную систему, агитацию в пользу «реформы ЖКХ», повышения энергетических тарифов и т.д. То есть народ заставляют платить за последствия реформ, которых он отнюдь не требовал и не одобрял. Фактически это сводится к действиям, и в самом деле попадающим, под предложенную левой оппозицией формулу «геноцид русских» – вымерзание, голодная смерть, выживание, а то и прямое выселение стариков и слабых из их домов. При этом нельзя не отметить тотальную ложь идеологии «за все надо платить».

«За все» заплачено на много десятков лет вперед – советская система на том и была основана, что ограничивала личное потребление в пользу общественного блага. Она была основана была на отказе от дорогих предметов обихода ради основного жизнеобеспечения – бесплатных квартир, дешевого электричества и воды. Все люди старше 35-40, работавшие еще при советской власти, своим трудом выработали право на сохранение прежних цен на жилищно-коммунальные услуги, им было недоплачено именно ради дотации коммунального хозяйства, строительства и.т.д. Тот факт, что вложенное людьми было разворовано, их касаться не должен – это дело государства и тех, кто украл. Либо платит государство, либо пусть возвращают украденное взад. Это элементарная справедливость, и демагогия «за все надо платить» только запутывает дело.

Не лучше обстоит дело и с правой идеологией. Демшизовое западничество, конечно, теперь не популярно. Популярно обращение к корням, к Православию, исторической традиции. Однако и здесь «правые» лозунги сводятся к заигрыванию с «белогвардейщиной», как к форме оправдания своей агрессии по отношению к советским периодам и его достижениям.

Правый может быть сторонником Православия, Самодержавия и Народности – и это правильно. Правого не может не смущать, например, такая несоответствующая русской церковной и культурной традиции вещь, как Мавзолей на Красной площади. Однако если представить себе, что завтра этот некрополь снесут (а церетелевские зверушки на соседней площади так и останутся), то даже я пойму дело так, что «они» в очередной раз поглумились над нашими святынями и выбросили с Красной площади Чкалова, Гагарина, Жукова, – в общем национальных героев, а Ленину отомстили отнюдь не за цареубийство, пролитую русскую кровь, а за создание великого государства, за сплочение вокруг Советской России почти всей развалившейся Империи. То есть «правая» ненависть к советской эпохе – это не неприятие антинациональных изворотов, а напротив – ненависть к сильному и успешному национальному проекту, ставшему составной частью нашей гордости за страну и создавшему нам базу для величия. Это больная эмигрантская ненависть к тому, что свято для народа.

Увы, быть «кристалльно правым» в современной России означает либо быть не понимающим политики идиотствующим идеалистом, либо откровенным, циничным врагом народа, то есть человеком, которому не важен тот политический субъект, из которого и ради которого будет создан Порядок, или человеком, который хочет гибели русского политического субъекта…

Когда некоторая «правизна» вошла в интеллектуальную моду – в 1999 году, предполагалось, что водворение правых ценностей и национальная революция идут «в одном флаконе», что Чеченская Война означает «дечеченизацию» (в широком смысле этого слова) России и лозунг «порядка» является инструментом восстановления и защиты интересов нации. При этом условии необходимо было быть правым, более того – националисту обязательно надо было быть правым. И сформировавшийся, одно время, культ Путина – как общенациональнй культ, был не случаен.

Однако оказалось, что лозунг «порядка» противоположен национальной революции, что он представляет собой инструмент отречения от нее, подавления и подмены. Окончательно это стало ясно после «антиэкстремистской кампании» 2002 года, бывшей подчеркнуто антинациональной. Нынешний политический курс определяется не постановкой национальных задач, а, скорее, попытками усыпить разбуженного войной национального «зверя» вялой государственнической риторикой вкупе с реальным наступлением на национализм. Таким образом быть сейчас «правым» – нельзя. Нельзя по национальным, этническим и этическим соображениям. Агитировать с правых позиций оказывается, де факто, агитировать против русских. Можно и нужно вести правую пропаганду на историческом материале, доказывая, что для консолидированной нации правая политика предпочтительная и эффективна. А вот в реальной российской политике правая риторика ведет только к антинациональной практике.

«Россия для русских»

Национальный вопрос, в широком смысле этого слова, выходит на первое место в российской политике. Уже сейчас это замечают многие (особенно из противников) и этому противятся. Скоро это заметят все. В последние месяцы российская власть, до того чуравшаяся националистической и «социальной» риторики, начинает обращаться к ней. Пока это более напоминает попытку выпустить пар и использовать популярные лозунги для успешного прохождения партии власти. Однако попытки использования лозунгов, рано или поздно, потребуют либо очередного «обмана» людей, либо реального перерождения власти, перехода её на сторону национальной партии.

Пора наконец-то признать ту правду, что вопрос не только в том – что делать, но в том – для кого это делать. Для кого растут яблони и сходят с конвейеров автомобили, для кого стоят на дежурстве ракеты и строятся ГЭС. Для кого существует нынешнее государство в России?

Ответов может быть лишь два. Для русских, или не для русских. Уклончивые попытки отвечать «для всех граждан» не принимаются. Граждане тоже имеют национальность и культуру, и нам придется ответить на вопрос – останется ли Россия Россией, если 90% её граждан будут составлять китайцы, а 10 – вьетнамцы? Очевидно, что нет.

Каждое современное государство существует для определенного народа, для определенной этнической и культурной группы… Для нации, которая представляет собой народ, возведенный из ранга культурной общности в ранг общности политической. Нация иногда может быть этнически сложносоставной – как в Швейцарии или Америке. Иногда она охватывает собой разные этнически народы, объединенные общей высокой культурой – как в России.

Но надо понимать, что у нас в стране нет абстрактных «россиян», есть либо русские, и в узком (этническом) и в широком (граждански-культурном) смысле слова, либо те, кто принадлежат к другой нации, имеющей другое государство – азербайджанцы, латыши и.т.д., либо те, кто сознательно не хотят быть русскими. Последних мало, но они достаточно влиятельны и способны навязывать политическую повестку дня и политическую риторику. Однако монополия на высказывание одной лишь антинациональной партии при подвывании конформистов ушла в прошлое. Национальная партия также должна провозгласить свой принцип.

Этот принцип, конечно, можно было бы сформулировать в мягкой и обтекаемой форме: «Российская государственность должна быть приведена в соответствии с историческими и культурными традициями создавшего его народа. Государство должно следить за тем, чтобы интересы основного массива его граждан не подвергались ущемлению со стороны власть имущих, богачей, агрессивных новых мигрантов, криминальных элементов и т.д. Государство должно содействовать развитию и сохранению национальной культуры России – культуры Пушкина, Чайковского, Достоевского, Прокофьева…» Но для эффективности необходима жесткость и конкретность – Россия для русских. Именно это должно стать тем критерием, по которому следует оценивать политические позиции тех или иных партий. И жесткость формулы здесь не вредит, а помогает. Можно сформулировать все так, чтобы это никого не задело. Но тогда это никого не зацепит, никто не поймет, что это политическая тема, относительно которой он должен самоопределиться. А ведь когда человек задает себе вопрос: «Я буду свой или чужой в этой «России для русских»?» – это ж хорошо, он наконец-то задумывается о стране, в которой он живет и о народе, который эту страну создал.

Россия – это государство созданное русским народом в целях обеспечения его самозащиты, внутреннего устроения, общественного блага и т.д. Причем в данном случае слово «русские» должно пониматься в самом узком, этническом смысле: великороссы, православные, столица – град Москва и т.д. Оспаривать этот тривиальный исторический факт – никто, думаю, не будет. Нравится это кому-то или нет, но это государство является Домом для русских-в-узко-этническом значении этого слова. У русских нет другого государства, у них нет ни одного другого государственного образования, кроме России, которое бы было для этого народа – своим. И когда русские создавали этот Дом в течение тысячелетней истории, то они строили его прежде всего для себя. И это моральное право домостроителя должно уважаться всеми, кто в этом доме живет.

Именно на этом политическом и культурном ядре русская государственность развивалась далее, вплоть до имперской, включая постепенно другие народы, подчас довольно удаленные от русских культурно и религиозно. Их включение в русское государство сопровождалось полным предоставлением гражданским прав и, в общем и целом, полным уважением этнических и религиозных особенностей и различий с обязательным, однако, требованием понимать, что это государство русское и у него свои, русские, цели. В которых можно принять живейшее участие, воспринимать их как свои, и тогда самому быть русским, быть частью русских как нации. Либо же можно их отклонять, своими не считать, но тогда это требует чувствовать себя на правах гостя и не претендовать на то, чтобы это государство было устроено самым удобным для гостей образом. Потому как именно некрасивое поведение гостей чаще всего и провоцирует ксенофобию (гостебоязнь).

Исходя из этой простенькой аксиоматики, современная социально-политическая конструкция России является глубоко ненормальной.

Во-первых, элита, то есть те, кто должен определять, формулировать и жестко реализовывать цели и приоритеты государства, не только не разделяет взглядов, предрассудков, интересов создавшего это государство народа, но и относится к этому народу с откровенной неприязнью, ставя его интересы отнюдь не на первое место, допуская глумливые издевательства над ним в СМИ, стараясь подавить ростки национального, политического самосознания и т.д.

Во-вторых, политика формально именующаяся «равенство прав и возможностей всем гражданам и негражданам», при подавлении национального самосознания русских, на самом деле является политикой дезинтеграции русской нации и разрушения России как единого политического и экономического пространства.

Принимаешь ли ты общенациональные цели как свои или не принимаешь, считаешь, что тебе, твоим детям, внукам и правнукам здесь жить, или собираешься срубить по быстрому бабок и свалить – у тебя формально «равные возможности». На практике означает преференции в пользу любых «ненациональных» и «антинациональных» целей. Потому как центральный элемент мобилизации на национальные цели – государство, уклоняется от выполнения этой своей обязанности. То есть национальная цель заведомо находится в невыигрышном положении. «Выгодней» не быть сознательном русским, чем быть им. Выгодней действовать не думая о России, нежели думая.

Лозунг «Россия для русских» означает необходимость изменения этого положения, установления такой ситуации, в которой первоначальная и приоритетная цель существования русской государственности не будет отодвигаться на задний план, в которой понимание, что Россия – это Дом для русских будет доведено до всех. И тогда станет ясно, что если ты хочешь в этом доме быть своим, то ты должен быть родственником – говорить на одном языке, смеяться и плакать над одним и тем же, считать тех, кто здесь – своими, родными. Если же ты считаешь себя тут только гостем, то вести соответственно, с уважением.

Кстати сказать, все-таки большинство этнически не русских членов русской нации, простые люди, это прекрасно понимают и к русским, как к народу, относятся исключительно хорошо и любовно. В проведенных этнопсихологами исследованиях были просто поразительные фразы – скажем про то, что «власть должна быть русская» (сказал грузин). То есть принципиального конфликта между «русскими-по-крови» и «русскими-не-по-крови» на массовом, народном уровне нет.

Сопротивление возникает именно на элитарном уровне. Здесь все сразу становится «непонятно». Почему-то оказывается, что истина «В России живут русские, во Франции – французы, в Израиле – евреи», эта истина не то чтобы абсолютно значения не имеет, а не имеет никакого значения… В России, оказывается, живут «дорогие россияне», элитой которых являются «эффективные менеджеры» и бандиты…

Россия, как государство, действительно возникла «для русских», для этого они её строили, кровь-пот-слезы лили, и держаться она будет и обеспечивать благосостояние гражданам, равенство прав и возможностей, конституционные гарантии, высокие прибыли и все прочее – лишь до тех пор, пока русские воспринимают Россию как свое государство. Если они перестанут её так воспринимать, то России не станет очень быстро. И людям, которые не желают быть русскими (ни этнически, ни культурно, ни как-то еще), но при этом желают жить в России припеваючи, таким людям придется искать себе какое-нибудь другое государство, чтобы устраиваться припеваючи там.

Поэтому нам нужна действительная национальная революция, революция национальной цели, возвращение к правильному целеполаганию государства, власти, общества…

Сначала национальная революция – только потом «правый поворот», «левый марш» и любые другие политические выборы. Именно в национальных целях нам нужно «декапсулирование» левой идеи, вывод её из политического гетто, и переориентация на национальные цели идеи правой.

До тех пор, пока государство «ни для кого» – оно ни от кого ничего не может требовать… Сначала «Россия для русских», потом гражданские свободы каждому.

Сначала «Россия для русских» – потом «заплатите налоги», и без всяких «пожалуйста». Сначала «Россия для русских» – потом «собственность в руки эффективных менеджеров». Сначала «Россия для русских» – потом «профессиональная армия». Сначала «Россия для русских» – потом «диктатура закона». Сначала «Россия для русских» – потом любые иерархические, самоуправленческие и, какие угодно еще, политтехнологические эксперименты.

Лозунг русской национальной революции вполне прозрачен и прямо противоположен лозунгу революции мировой. Не «цель – ничто, движение – всё», а напротив: «цель – всё, остальное – ничто».

Ссылка на основную публикацию