Соляные барабаны Мории

Прокатившаяся по городам России «соляная паника» вызвала активные комментарии самого различного толка. Действующие чиновники недоумевали — никаких объективных причин для ажиотажа не было.

Активно включились в комментирование конспирологи, усматривая в этих событиях или эксперименты всемогущих и таинственных политтехнологов (всегда завидовал параноикам — они живут в упорядоченном мире, где всякое событие — плод рациональных усилий какого-то, пусть и враждебного, разума) или банальный заговор жаждущих наживы торговцев (что само по себе бред — слишком ничтожен возможный «навар» на столь дешевом товаре).

Ближе всех к сути явления подошел Павел Святенков, объяснивший все это массовыми истериями. Но и этот анализ неполон — Павел пытается объяснить их возникновение рациональными причинами. Он смешал в одну кучу явно спровоцированные заинтересованными лицами скандалы типа «дела Сычева» и спонтанные всплески «соляных» и прочих ажиотажей. Однако это качественно различные явления.

«Дело Сычева», «Владивостокский пожар» и т.д. хотя и развивались по законам массовой истерики, но все же имели и реальные поводы и достаточно активную «пиар — накачку» действующими вполне рационально лицами. Их развитие вполне укладывается в каноны традиционной информационной войны. Абсолютно бессмысленный с любой рациональной точки зрения спонтанный «соляной психоз» — это куда более грозный признак. Впервые с момента распада СССР на Россию упала ледяная тень возможной Революции.

Сразу отвечу на возможное возражение — «оранжевую революцию» ждали. А все кончилось пшиком — чего, мол, пугаете. С моей точки зрения оранжевые и прочие розово — тюльпанные «революции» Революциями не являются. Это всего лишь верхушечные перевороты, в ходе коих одна группировка в правящем слое убирала другую. Использование при этом оболваненного пропагандой стада «майдаунов» — всего лишь часть технологии переворота. Как только задача выполнена и пропагандистский напор ослабевает — морок рассеивается. В принципе — при некотором умении защищающаяся сторона его может просто своевременно «отключить», что например российская власть и проделала.

Настоящая Революция — это глубокий психологический и духовный кризис целой нации, идущий изнутри. Как любое крупное потрясение — Революция отбрасывает тень вперед и ее предвестники вполне различимы трезвым взглядом. Как ни странно — объективные социальные и экономические обстоятельства не дают надежных указаний на надвигающиеся события. Кризисы в жизни общества случаются нередко и во многих случаях разрешаются вполне мирно. Намного ярче тень будущего видна в психологическом состоянии общества.

Первыми ее ощущают писатели и пророки. Например, то, что Ф. Достоевский предсказал ужасы русских революций — факт хрестоматийный. При этом в пример приводят «Бесов». Отчасти это так. Но «Бесы» — это не лучшее и во многом искусственно сконструированное Федором Михайловичем произведение. Куда большее потрясение вызывает последняя страница «Преступления и наказания» (бред Раскольникова). Прочитайте — не пожалеете (особенно помня, что все это написано за 40 лет до первой русской революции). Но писатели — это так сказать дальнее — «загоризонтное» обнаружение.

По мере приближения событий предчувствия начинают восприниматься уже и народными массами. Проявляется это обычно в виде массовых приступов панического страха.

В малоизвестной у нас книге О. Кабанеса «Революционный невроз» описывается охватившая пред Революцией центр Франции эпидемия «Великого страха». В каждом городе она начиналась одинаковым образом. Вечером начинали циркулировать слухи о тысячах вооруженных разбойников, идущих громить город. Находились и очевидцы, видевшие вдали несметное войско. Город начинал отчаянно вооружаться, самые храбрые шли на разведку. Несколько часов (иногда всю ночь) город находился на осадном положении, пока не возвращались разведчики, не нашедшие ни одного разбойника. Страх уменьшался и заканчивался всеобщим смехом. Эта эпидемия прошла почти по всей Франции с северо-запада на восток, захватив и Париж. Замечу, и в то время были свои конспирологи, пытавшиеся объяснить эпидемию происками тогдашних «политтехнологов»

История любой серьезной Революции просто пестрит подобными событиями. Много примеров приступов паники можно найти в событиях 1989 -1991 годов (Святенков привел достаточно примеров).

Соляной кризис демонстрирует нам клинически чистую картину «революционного невроза». Ажиотаж возник без какой-либо разумной причины. Очевидна и полная алогичность выбора закупаемых товаров (соль, спички). Проснулся древний животный ужас толпы перед голодом и войной. При этом волна паники захватила всю страну почти одновременно. Более того, к ее накачке СМИ были практически не причастны (об ажиотаже вслух начали говорить только тогда, когда он уже бушевал по большей части России).

Рациональные объяснения событий (недоверие власти, доверие людей друг к другу и т.д.) не полны. Власти у нас всегда верили с оговоркой «глянь, как заливает». Доверие к информационному агентству «ОБС» (одна баба сказала) тоже никуда не исчезало (лучшее свидетельство тому вполне процветающие многочисленные лохотроны).

Произошло другое. Последние годы российский народ демонстрировал завидный иммунитет к массовым психозам. Ни реальные трагедии терактов, ни отчаянно раздуваемая СМИ всего мира паника по поводу дохлых ворон (пресловутый «птичий грипп») на массовое сознание практически не подействовали. Происходившие же временами спонтанные выступления типа митингов «против монетизации» имели вполне рациональную причину.

Похоже — этот иммунитет утрачен. Народ вновь привыкает сбиваться в толпы, подверженные самым диким слухам и фобиям.

Нехорошие предчувствия вызывают даже не вполне реальные признаки кризиса (разрыв каналов коммуникации народа и власти, остановка социального лифта и т.д.) а эти именно изменения настроений масс. В разгар нынешнего «байкалфинансового» пира начали проступать грозные слова «Мене мене текел упарсин».

Конечно, еще «ничего не случилось». Подобные психические эпидемии в истории далеко не всегда заканчивались взрывами. Иногда они сами рассасывались без остатка. Страхи ожидания конца света в 1000 году выплеснулись лишь волной мистицизма.

Временами власти и обществу удавалось перенаправить эту энергию в волну позитивного энтузиазма («Даешь Магнитку! Даешь Днепрогэс»!). Но такая конверсия не под силу нынешним мелким бухгалтерам. Так что — остается лишь уповать, что само рассосется.

Ссылка на основную публикацию
Adblock
detector