ИСТОЧНИКИ РОССИЙСКОГО ПРАВА: ИСТОРИЧЕСКИЙ ЭКСКУРС 2-й ЭТАП — ИСТОЧНИКИ РУССКОГО ПРАВА УДЕЛЬНОГО ПЕРИОДА

На втором этапе Киевская Русь распа­лась на несколько самостоятельных земель — уделов. Каждый удел занимает определен­ную территорию, обладает публичной влас­тью и в определенной мере самостоятельны­ми правовыми институтами. В связи с изме­нением политико-правовых устоев несколь­ко изменяется и характер источников рус­ского права.

Источники права на данном этапе — это обычаи, договоры, завещания князей, нор­мативные правовые акты, церковные нормы, судебно-административная практика.

Обычаи по-прежнему регулировали мно­жество вопросов в социальных отношениях. В летописях и документах обычаи фигуриру­ют как «старина» или «пошлина».

Некоторые обычаи санкционируются государством и получают статус правовых обычаев. Так, ст. 85 Псковской Судной гра­моты рекомендует судить спор о покруте изорника по псковской пошлине2.

Договоры (ряды, докончания) являлись источниками права, если содержали положе­ния правового характера.

Договор как источник права в период раздробленности мог иметь не только меж­дународно-правовой, но и смешанный ха­рактер. К последним относятся договоры между уделами по вопросам как междуна­родного, так и внутреннего значения.

Межудельные договоры многочисленны и разнообразны. По характеру обязательств, содержащихся в соглашении, заключались договоры о совместных действиях и взаим­ной помощи, о мире, о невмешательстве, о замещении престола, о решении спорных вопросов и комплексные договоры.

1 Начало цикла статей И. В. Минникес, посвящен­ных источникам российского права, см.: Академи­ческий юридический журнал. 2007. № 4 (прим. ре­дакции).

2 Российское законодательство X—XX вв. Т. 1: Зако­нодательство Древней Руси. М., 1984. С. 339.

Так, договор князя Дмитрия Донского с князем серпуховским и боровским Владими­ром Андреевичем 1367 г. определил стар­шинство Дмитрия — он провозглашался «в отца место», а также закрепил обязанность совместных действий против общего врага, но автономию сторон во всех иных сферах жизни. Другой пример — уговор князей о предоставлении Новгороду самостоятельно­сти в выборе князя на новгородский пре­стол. В 1196 г. за новгородцами было при­знано право выбрать себе правителя по сво­ему усмотрению: «А Новгород выложиша вси князи в свободу, да есть Новгород сво­боден, и где хотят Новогородци, и оттуду се­бе князя взимают».

Кроме того, к этой группе актов относят­ся договоры с князьями, которых население приглашало на престол. Так, древнейший из сохранившихся письменных договоров о при­звании на новгородское княжение — «ряд» Новгорода с князем Ярославом Ярославови­чем — датируется 1264—1265 гг. В нем опре­делялись основы взаимоотношений князя и городского сообщества, статус князя-прави­теля и пришлой дружины. Аналогичные до­кументы сохранились и в отношении более поздних случаев призвания князей.

Завещания (духовные грамоты) князей. Завещания князей представляют собой свое­образный источник права.

Несмотря на то, что завещание является частноправовым актом, некоторые письмен­ные распоряжения князей вполне можно от­нести к источникам права. В духовной гра­моте великого князя Ивана Даниловича Ка­литы (1339 г.) предметом завещательных распоряжений были не только материальные ценности (блюда, золотые пояса и т. п.), но и власть, и право на налоги. Так, старшему сыну, согласно завещанию, дано право уп­равлять Можайском, Коломной и другими территориями, княгиня получала право на осьмничее из городских волостей. Аналогич­ным образом построено завещание князя Дмитрия Ивановича (Донского), составлен­ное в 1389 г. Его распоряжения тоже каса­ются распределения уделов (земель) между сыновьями.

Нормативные правовые акты. Законода­тельство в период раздробленности базиро­валось на двух видах актов.

Первые, подобно Русской Правде, были приняты ранее, в X—XI вв., но частично или полностью сохранили свое значение. Нормы Русской Правды оставались действу­ющими на протяжении всей эпохи и, веро­ятно, служили базой для других норм. Эти акты в той или иной степени имели силу на территории любого удела.

Вторые — удельные акты. Они разраба­тывались на основании общерусских норм, местных обычаев и административно-судеб­ной практики. Особенность данных актов — ограниченные масштабы действия. Напри­мер, в Новгороде была принята Новгород­ская Судная грамота, а для Пскова была раз­работана Псковская Судная грамота.

Акты уделов можно подразделить по за­конодателям на вечевые и княжеские акты.

Отличие между ними — в способе при­нятия. Вечевые акты принимались всем сво­бодным населением на вече, а княжеские — властями удела (князем и дружинниками ли­бо князем и «советниками»).

Вечевое законодательство — это поста­новления вече по важнейшим вопросам го­сударственной жизни. Хотя на вече прини­малось множество решений, не все решения можно отнести к источникам права. Так, ре­шение призвать к ответу конкретное лицо не включается в круг источников, хотя и при­нято на вече.

Примером вечевых актов законодатель­ного характера можно считать Новгород­скую и Псковскую судные грамоты.

Псковская Судная грамота — вечевой акт, о чем свидетельствует вступление: «Ся грамота выписана из великаго князя Алек­сандровы грамоты и из княж Констянтино- вы грамоты и изо всех приписков псковских пошлин… всем Псковом на вечи, в лето 6905-е».

В основе предписаний Псковской Суд­ной грамоты лежат, как свидетельствует вступление к грамоте, грамоты великих кня­зей и псковские обычаи. Кроме того, к ис­точникам данного акта можно отнести Рус­скую Правду, вечевые решения и договоры, как международные, так и межудельные.

С точки зрения содержания Псковская Судная грамота прежде всего регулирует имущественные отношения. Более полови­ны статей грамоты можно отнести к граж­данско-правовым — о займах, закладе, най­ме и т. п. Кроме того, в Псковской Судной грамоте содержатся нормы о суде и судопро­изводстве.

Новгородская Судная грамота также при­нята на вече, как сказано в самом докумен­те, по благословению новгородского архи­епископа, с участием новгородских посад­ников, тысяцких, бояр, житьих людей, куп­цов, черного люда, жителей всех пяти кон­цов, всего государя Великого Новгорода.

К сожалению, полный текст документа не сохранился — в нем отсутствует часть статей и нет окончания.

Уставные грамоты, уставы — источники права, которые соединяют в себе черты как нормативного правового акта, так и индиви­дуального предписания, поскольку приняты высшей властью, но адресуются конкретно­му субъекту — уделу или его администрации.

Уставные грамоты чаще всего определя­ют полномочия княжеской администрации в отношении конкретной территории. Так, на­иболее древняя из известных — Двинская уставная грамота (1397—1398 гг.) принята московским князем в то время, когда Двин­ская земля «отложилась» от Новгорода и на короткое время отошла «под руку» Москвы. Грамота закрепила владычество московского князя над Двинской территорией, регламен­тировала ряд других вопросов, в частности, о княжеских землях, наместничьем суде, офи­циальном введении смертной казни, ответ­ственности за взятки, оскорбление словом и повторное преступление и т. д.

Белозерская уставная грамота 1488 г. за­крепила административное и судебное вер­ховенство Москвы на Белозерской землей. В ней регулировались взаимоотношения орга­нов власти и местных феодалов, разреша­лись некоторые вопросы уголовно-правово­го характера.

Характерной чертой этого периода явля­ется то, что были сделаны первые шаги к становлению такого процесса, как система­тизация законодательства.

Согласно мнению С.В. Юшкова7, с XIII в. в русском государстве существовало боль­шое количество сборников. Некоторые по содержанию были чисто юридическими, но большинство — смешанными, включавши­ми, помимо права, жития святых или поуче­ния отцов церкви.

Хотя ни один из юридических сборни­ков не дошел до нашего времени в первона­чальном целостном виде, но исследования позволяют говорить как минимум о двух систематизациях. Это сборник, состоящий из княжеских уставов, и сборник, включающий княжеские уставы, Русскую Правду и допол­нительные статьи. Та и другая систематиза­ции были включены в состав более поздних памятников (кормчие, сборники, летописи). Правда, в разных источниках списки сбор­ников были не совсем идентичны по содер­жанию.

Сборник княжеских уставов состоял из основных и дополнительных статей. Основ­ные встречаются во всех списках, дополни­тельные — в некоторых из них. Так, основ­ное содержание сборника княжеских уставов составляет Правило Законно о церковных людех, Правило св. 165 собора пятого об обидящих церкви Божия, Устав святого Вла­димира и Устав Ярослава в кратких и пол­ных редакциях. Дополнительными статьями в сборнике могли быть Устав Всеволода, Сказ о женитве, Подтвердительные грамоты великого князя Василия Дмитриевича мит­рополитам Киприану и Фотию, переработка Устава святого Владимира. Как свидетельст­вует содержание, данный сборник представ­лял собой систематизацию светско-церков- ных актов.

Церковное право. В своем воздействии на светских лиц церковь по-прежнему опи­рается на княжеские акты.

Например, Уставная грамота князя Рос­тислава (1136 г.) учреждает в Смоленске епископию и закрепляет за ней особую группу людей и доходов. Епископ Мануил, которого князь «привел» в Смоленск, также утвердил грамоту об основании епископии. Особенность грамоты епископа состоит в том, что она предусматривает только нравст­венно-религиозные санкции за нарушения ее установлений и содержит ссылку на Устав Ростислава. Эта ссылка дает основание предполагать, что церковные постановления без сопровождения актов светской власти пока не распространены.

Судебно-административная практика. Су- дебно-административная практика — веро­ятный источник права, учитывая, что поло­жения нормативных правовых актов того времени не покрывали всю сферу юридиче­ски значимых отношений. Так, летопись рассказывает о суде на вече в 1136 г. «Суд творили» новгородцы над собственным кня­зем Всеволодом, обвиняя его в том, что «не блюдет смердов», захотел сесть на Перея- славльский престол и покинул свои полки. Ни один нормативный акт не предусматри­вал ответственности князя за эти действия, поэтому практика в данном случае и в ана­логичных, например, при изгнании влады­ки, вполне может оцениваться как источник права.

Таким образом, в период удельного го­сударства источники права характеризуются следующими чертами.

Во-первых, обычаи по-прежнему оста­ются самым значительным по объему источ­ником права.

Во-вторых, важнейшая особенность рус­ского права в период раздробленности за­ключалась во множественности форм и до­кументов. Сепаратизм в политико-экономи­ческой сфере отразился и на праве. В землях, помимо статей Русской Правды, действовали свои удельные нормы и целые уставы.

В-третьих, наряду с законодательством, общественные отношения регулировались путем соглашений между субъектами. При помощи договоров разрешались не только международные, но и внутригосударствен­ные вопросы.

В-четвертых, самостоятельным источни­ком права являются завещательные распоря­жения некоторых князей.

Ссылка на основную публикацию
Adblock
detector