ПРИНЦИПЫ ДОГОВОРНОЙ СВОБОДЫ, НАДЛЕЖАЩЕГО И ЭКОНОМИЧНОГО ИСПОЛНЕНИЯ ОБЯЗАТЕЛЬСТВ В ОТЕЧЕСТВЕННОМ ГРАЖДАНСКОМ ПРАВЕ

В предыдущих публикациях мы уже касались вопросов динамики принципов исполнения обязательств, а также особо останавливались на отдельных принципах исполнения, в частности принципе реального исполнения и принципе взаимного сотрудничества (кредиторского содействия). В продолжении этой темы хотелось бы остановиться на других принципах исполнения — надлежащего исполнения обязательств, недопустимости одностороннего отказа от их исполнения и одностороннего изменения их условий, а также экономичности их исполнения, однако начать хотелось бы с более общего начала — с принципа договорной свободы.

1. Важнейшим принципом договорных обязательств в условиях рынка выступает принцип автономии воли и производный от него принцип договорной свободы, с которым тесно связан принцип свободного перемещения товаров, работ и услуг. Принцип договорной свободы обнаруживал себя и прежде, в то же время в цивилистике советского периода не поддавались корректному определению через категорию свободно согласованного волеизъявления плановые договоры, а существовавшему тогда иерархическому типу хозяйствования соответствовал разрешительный тип регулирования. Развитие предпринимательства явилось мощным стимулом общего оживления договорной сферы, однако это лишь важное условие прямого законодательного закрепления данного принципа, а значит, и роль предпринимательских отношений, в которых нередко пытаются усмотреть едва ли не саму его предпосылку на самом деле не стоит абсолютизировать. Конкретное преломление принципа договорной свободы в современной цивилистике выражено двояко. Во-первых, данный принцип сформулирован как универсальный, причем степень и полнота его реализации в предпринимательской сфере оставляет большие сомнения насчет каких-либо ее преимуществ перед общегражданской сферой. Во-вторых, он знает изъятия, чго обусловлено наличием целого ряда более предпочтительных и значимых интересов публичного порядка и частных лиц, чем свободный и ничем не ограниченный торговый оборот. Попытки взаимоувязывания рыночной экономики и принципа договорной свободы не случайны и обусловлены самой идеей предпринимательства как самостоятельной экономической деятельности. Между тем поскольку режим абсолютного большинства отраслей права в значительной степени определяется властными актами государственных органов, механизм гражданско-правового регулирования, напротив, основан на юридическом равенстве субъектов, на использовании актов, исходящих от них самих, на признаках правонаделения и диснозитивности, а поэтому и самостоятельность выступает характерной чертой самого гражданско- правового метода регулирования общественных отношений, качеством, которому рельефно подчинена вся цивилистическая сфера.

2. Важнейшим принципом исполнения обязательств является принцип надлежащего их исполнения, реализация которого практически всегда обусловливает прекращение самого обязательства. С этим принципом тесно связан принцип недопустимости одностороннего отказа от исполнения обязательств и одностороннего изменения его условий. Совокупность и тесная взаимосвязь данных принципов является важнейшим элементом более общего начала, именуемого «договорной дисциплиной» или pacta sunt servanda. Последовательное претворение данное начало получило в советском гражданском праве, чему способствовали отсутствие в нем учения о clausula rebus sic stantibus и сильная роль планово-административных предпосылок. Принцип надлежащего исполнения связан с самим процессом исполнения, имеет адресатом должника, весьма общий характер и собирательный смысл, а поскольку большинство обязательств носит взаимный характер, его действие касается всех участников обязательств (в т. ч. и креди тора в части исполнения им кредиторских обязанностей). Изменения данного принципа были продиктованы потребностями рынка и коснулись самих критериев надлежащего исполнения, последовательности их расположения, а также ничем не обоснованного противопоставления правилам о надлежащем исполнении обязательств правил о их исполнении в срок (ср. ч. 1 ст. 168 ГК 1964 г., ст. 309 ГК 1994 г.). Поскольку принцип недопустимости одностороннего отказа от исполнения обязательств касается не только должника, но нередко и кредитора, постольку правило ст. 310 ГК следует распространять на любого участника обязательства, а ее наименование целесообразнее изменить, сформулировав его как «недопустимость одностороннего отказа от обязательства и одностороннего изменения его условий». Сегодня, как и прежде, рассматриваемый принцип может претерпевать офаничения лишь в случаях, прямо предусмотренных в законе, а в сфере предпринимательства его действие может быть также ограничено и условиями договора. Последнюю новацию легко объяснить ссылкой на потребности предпринимательского оборота, требующие более гибкое и мобильное регулирование, однако справедливость сохранения запрета на определение случаев одностороннего отказа от обязательства или изменения его условий в рамках общегражданского договора вызывает сомнения: если договор можно прекратить или изменить только в согласительном порядке (п. 1 ст. 450 ГК), то почему вопрос об этом, исходя из смысла ст. 310 ГК, следует поднимать только в момент соответствующей необходимости и нельзя приурочить к моменту заключения самого договора, заранее включив в его текст необходимые оговорки? Это не нарушило бы требование о необходимости соблюдения взаимной воли, поскольку вынесение столь необходимого согласования на более ранние стадии не меняет сути дела, да и в любом случае заинтересованная сторона имеет право на судебное обжалование действий другой стороны, что служит важной процессуальной гарантией защиты ее интересов. Отсюда и от преференции, установленной в ст. 310 ГК предпринимателям, следует отказаться, придав соответствующему правилу единый характер (ср. ч. 2 п. 2 ст. 57 Основ 1991 г.).

3. Несмотря на отказ последней кодификации от существовавшего ранее принципа экономичности исполнения обязательств, принцип экономичности — специфичный признак всей цивилистической отрасли, определяемый более общим принципом автономии волиу а потому свободой выбора того или иного варианта поведения, в т. ч. и по его стоимости. Поскольку вне состояния и условий свободы о принципе экономичности вообще говорить не приходится, проявлять себя он может лишь в условиях диспозитивности. На фоне диспозитивности его отличает универсальный характер: в вещно-правовой сфере он отличается известным признаком абсолютности, напротив, его проявление в обязательствах носит относительный характер. Возможность распространения принципа экономичности как на должника, так и на кредитора создает объективные предпосылки для его внутренней неоднородности: применительно к кредитору он должен подчиняться принципу недопустимости злоупотребления этим правом, применительно к должнику — принципу надлежащего исполнения обязательства. Экономичность в обязательстве представляет собой обязанность, лежащую как на должнике, так и на кредиторе. Именно поэтому любой участник обязательства, исполняя такую обязанность, выступает в роли должника, а сама обязанность реализуется в рамках дебиторского права — права должника на выбор, отличного от традиционных кредиторских прав. Поскольку институт дебиторских прав связан с реализацией принципа экономичности в плоскости и исполнения обязанностей, и осуществления прав, связь между моментами долженствования и управомоченности в различных случаях различна: применительно к должнику обязанность «идет впереди» права, применительно к кредитору — право «опережает» обязанность. Дебиторские права представляют собой права, принадлежащие лицу, которые оно осуществляет именно как должник и которым не корреспондирует обязанность контрагента требовать их исполнения, они не колеблют статуса должника как обязанной стороны, в свою очередь кредитор, имея право требовать лишь исполнения обязательства вообще, не вправе вторгаться в сферу выбора должника. В институте дебиторских прав изначально заложен приоритет должного, а не возможного поведения, что и развенчивает сам его статус как права: дебиторское право не позволяет говорить о нем как о праве с точки зрения меры возможного поведения в подлинном смысле этого слова, ибо всякий раз более общая и главенствующая обязанность поглощает элемент управомоченности. Принцип экономичности имеет имущественно-правовые границы. Экономичность при осуществлении прав направлена на защиту интересов должника, ибо кредитор должен и может действовать лишь в неких средних, разумных, а в ряде случаев даже в минимально необходимых пределах, иначе говоря, его поведение в обязательстве должно отвечать требованиям необходимости и достаточности. Требование экономичности в адрес кредитора служит гарантом недопустимости причинения убытков должнику или неосновательного обогащения кредитора в результате его злоупотребления своими правами. Иначе обстоит дело с экономичностью исполнения обязанностей, которая преследует защиту интересов кредитора и предполагает, что среди нескольких вариантов исполнения, одинаково способствующих его исполнению в общем и целом, предпочтителен тот, который доставляет кредитору минимум потерь. Поэтому должнику следует избрать наиболее дешевый (выгодный) для кредитора и вместе с тем достаточный для надлежащего исполнения вариант среди прочих равных. Разумеется, дешевый вариант исполнения обязательства, не способный достичь нужного экономического эффекта, исключает любые вопросы об экономичности, как и более дорогие варианты исполнения, обеспечивающие сверхэффект. Нарушение должником требования экономичности не может находиться в связи с институтом злоупотребления, ибо злоупотреблять можно правом, но не обязанностью, вместе с тем данное требование имеет вполне определенные гражданско-правовые гарантии. Поскольку требование экономичности, адресованное должнику, служит целям защиты прав кредитора, то и неэкономичное исполнение обязанности способно поставить вопрос о договорной или кондикционной защите прав кредитора. Обозначение границ принципа экономичности одновременно решает проблему обоснования самого его существования в условиях рынка. Реализация этого общегражданского принципа в предпринимательстве ничего не меняет. Любой кредитор, в т. ч. и предприниматель, должен надлежаще осуществить свое право, а любой должник, в т. ч. и предприниматель — исполнить обязанность. Неисполнение данного принципа нарушает общие начала частного права и предполагает либо применение общегражданских мер воздействия, либо, при отсутствие необходимых предпосылок для их применения, выступает основанием локализации убытков на заинтересованной стороне.

Ссылка на основную публикацию
Adblock
detector