Куда идет церковь?

Князья твои – марионетки и законопреступники, такими же стали и пастыри, ты вся изолгалась — и пастыри тебе потакают, ты всё наряжаешься — и пастыри твои всё обзолотили, обукрасили и отстроили по евромоде, превратившись в коммивояжеров «новых русских». Ты прихорашиваешься как девица на выданье, а присмотришься – старуха дряхлая, сгорбленная и слепая у разбитого корыта своей судьбы. От тебя уже смердит твоей демократией и её реформами, а пастыри твои как всё советское время, так и сейчас покорно призывают ходить на выборы, участвовать в переписи, молиться за властей, воспевать им «многая лета», дабы «благоденствие» не отошло от нас. Какое благоденствие и от кого?

Народ думает про священников, что они духоносны, что батюшки за них молятся, многие из них с «высшим» образованием, языки знают, Академии позаканчивали, говорят – заслушаешься, а присмотришься – артисты, и всю Церковь, её приходы и монастыри превратили в сцену. Епископские кафедры стали учебниками по кукловодству, жизнь одним, а учение другим. Вы все думаете показаться красивыми как в натюрморте и духовными на фоне фотографий бок о бок со старцами, а на деле – клоуны, вы даже не понимаете, насколько далеко отошли: от старцев, от Бога, а вместе с вами и все мы, вся Россия.

Когда бродячие артисты идут по дороге жизни, они не знают, когда закончится их спектакль, потому что их цель не в эпилоге и смысл не в постановке, это всё средства, главное же идти, чтобы жить. Также и у нас получается: храм – средство и амвон – сцена, главное служить, чтобы жить и являть собой Церковь. Но в вас ли она? Всё о Христе и о том, как Он за нас пострадал, а в личной жизни всё наоборот, не Церковь, а сборище. И вы народ так приобучили, что они с одной уличной сцены с интересом идут поглазеть на другую, церковную.

Где ещё увидишь таких седовласых, в золочёном украшении и при таких торжественных службах? Во-о, где благодать-то! И люди так и думают, что чем красивее, стройнее и торжественнее, тем благодатней, «будто благочестие служит для прибытка» (1 Тим. 6, 5).

Только и слышим об одних «победах» духовного возрождения: там открыли, здесь освятили, тех посетили, как будто духовность заключается в расписных стенах и золочёной крыше над головой, колоколах и иконостасах. Так и возрождаемся одними лозунгами по совковым меркам. Едва Владыка, наместник или какое-нибудь должностное лицо освоится на новом месте, как уже обживается иномаркой или джипом, квартирами, дачами, резиденциями и всякими персональными побрякушками – бильярдом, компьютером, собственным бизнесом и прочее.

У них по-русски широкая душа — с телохранителями и камердинерами, с целым штатом поварёжек и закройщиц, секретарей и шофёров, они такие важные, что губернаторы пред ними заискивают, полпреды подбегают под благословение, у них чуть ли не должности такие: советники президентов, губернаторов. А простому народу до них не достучаться. Куда ему со своими бедами, тут беда поважнее: наша Русская Церковь стала Церковью богатых и для богатых, в которой, казалось бы, всё есть, только дух не тот. И Россия не та, и Церковь не та.

По Своём Вознесении Христос нам оставил Своего Духа-Утешителя, сейчас от Него осталась жалкая пародия в виде тщеславных душонок живущих такими же тщедушными интересами, начиная от пристрастия к славе, уважению, вину, видео и кончая дачами в Швейцарии, Кипре и горнолыжным хобби.

Монастыри превратили в артшопы и центры для туристов, наша Троице-Сергиева Лавра стала привлекательным общественным местом, в котором её «посетители» сидят парочками, обнимаются, целуются, резвятся, летом стадами бегают чуть ли не в купальниках, приобщаясь вере во всей своей «первозданной» красоте, всё для них, только платите. Бедные монахи! Кажется, мы дожили до тех времён, когда на нас смотрят как на экзотику. В науке ботанические сады устраивают, дендрариумы, зоопарки, чтобы виды не исчезли, а в Церкви — монастыри. Но мы экзотичны внешне, а в действительности мало чем от них отличаемся: также с мобильниками, не меньше их осведомлены в конъюнктуре, они бегают с голыми пупками, а мы с голыми душами.

Не можем подражать святым и старцам, — так хоть бы у бабушек научились смирению и терпению. Как они войну прожили, голод, репрессии, как последним сухариком делились, да картофельными очистками. Да где там! Наша жизнь другая, вся на «верхах» да под «крышами», у народа – своя, на выживание, а у пастырей своя — на золочение. Встречаем по одёжке и провожаем по одёжке. Приснопамятный схиигумен Иероним (Верендякин) говорил: «Какой грех-то священнику на иномарке! Какой соблазн! Только нашу можно, простенькую, чтоб люди чего не подумали». Но о том, что люди подумают, т.е. наша паства, мы, почему-то, забываем. Разве что Господь напомнит.

Одному старенькому протоиерею было видение Страшного Суда. Смотрит, к большому красивому храму идёт много людей, и кто как жил, тот в таком духовном состоянии и подходит. Смиренные – смиренно, богобоязненные – со страхом, суетливые – суетно, самодовольные – с удовлетворением, богатые – с пышностью, прямо на джипах подкатывали, подъезжали и протоиереи и архимандриты на иномарках. И вот удивительно, столько народу шло и ехало в храм, но никто не выходил. Батюшка заинтересовался, зашёл в храм и видит такую же картину: через весь храм все шли или въезжали прямо в алтарь, но никто не выходил. Батюшка – в алтарь, и видит: кто заходил смиренно и со страхом, тех Ангелы подхватывали и прямо с алтаря в Рай несли, а самодовольные и пышные, протоиереи и архимандриты прямо на своих иномарках из алтаря в бездну летели.

Вот вам и расплата за любовь к миру. Мы так опекаем своих чад и благодетелей, что стали их персональными священниками, куда они, туда и мы, как они, так и мы, как собачки ручные. Если раньше иерархи и пастыри обличали безумие мира и его властителей, юродивые обличали царей, простые бабушки – архиереев, младенцы – взрослых, то сейчас об этом никто не вспоминает. Как можно всерьёз относиться к тому, что воспринимается как умилительная картина прошлой эпохи, «старых» «добрых» нравов. Всё стало в наших глазах преходящим, сплошным релятивизмом. Почему? Да потому что страха нет.

Одна блаженная подошла к своему Владыке, когда тот говорил проповедь с амвона и призывал принимать ИНН. Встала перед ним со своей палочкой и обращается: «Владыка святый, когда ты пришёл сюда, ты был как столп! А сейчас любому священнику по колено».

Вы, думаете, вразумился? Нет. Как гнал, так и гонит противников паспортов и номерков. Почему? Да потому что не Бога боится, а потерять своё кресло. Зачем нашим отцам эти хлопоты: крестные ходы, бессонные ночи, призывы к покаянию, посту и молитве, борьба против глобализации? Ведь если призываешь, то надо самому показать пример. А кому это нужно, зачем иметь проблемы с властями? Проще смотать на Афон или хотя бы в Дивеево, отдохнуть в хорошем номере или на своей фазенде под опекой благодетельниц. Вот и бегают с крестными ходами, стоят возле Думы с иконами не пастыри твои, а твои белые платочки, которых всё с каждым годом меньше и меньше.

О, Боже, Россия предала Тебя, пастыри наплевали на Твои Уставы, на предания старцев, на то, чтобы быть верными Тебе до смерти, и в этом повинны мы все. Как мы объюродились, как мы измельчали и изменились до неузнаваемости. Наша жизнь стала сплошной карикатурой на христианство, на веру, да и на Самого Христа. И как нас Небо ещё терпит!

Русский народ давно потерял самого себя. Это не одно-два поколения, нет, и не одно-два столетия. Мы настолько одичали от благодати, что поверьте, никто не возмутится, если завтра введут новый стиль, достигнут унии с латинянами или монофизитами, или вообще со всеми объединятся, провозгласят очередного Путина «Самодержцем Всея Руси», проворовавшихся олигархов изберут в какой-нибудь Фонд соучредителей РПЦ. Нам всё равно!

Мы по-прежнему будем бегать с мобильниками и возиться со своими компьютерами, интересоваться рыночными ценами и обухаживать благодетелей. Мы верим в нашего Патриарха, верим в нашу иерархию, наши батюшки нас не обманут, они так и говорят, что время сложное, лукавое, предантихристово, поэтому надо идти на всё, лишь бы можно было ходить в Церковь и причащаться! И люди идут, принимают номерки, пластиковые карты, чтобы жить и причащаться… и уходят с ними в погибель.

Мы не смеем судить о спасительности данного выражения преподобного Алексия Зосимовского, высказавшегося так в 1918 году. Может быть, тогда это и было оправдано. Но сейчас этот принцип, применяемый всей Церковью, становится пощёчиной Христу.

Разве вы не видите, в чём состоит главная уловка диавола? Разве не замечаете, что сколько теперь не тверди: мир, мир, а мира нет и не будет до скончания века! Какой может быть мир с сатанинской системой, какой мир с миролюбцами? Но в том-то и гнусность положения, что все это видят и пастыри это знают, однако, закрывают глаза и благословляют брать номерки, паспорта, карты «да не креста ради гонимы будут» (Гал. 6, 12), не хотят расстаться со своими митрами, санами, чинами, должностями, положением, авторитетом, заработком, потому что номерок – это всё. Вот такие мы, на словах Христовы, а на деле богоотступники.

Если бы они возвысили свой голос, если бы сказали правду народу об этой чуме, — всё было бы по-другому! Да достаточно было призыва одного Патриарха, воззвания нескольких архиереев, чтобы Россия знала правду о глобализации, о нумерации — и Церковь была бы чиста. Достаточно было бы немногих дружных усилий пастырей, чтобы народ мог задуматься. Однако этого не произошло. Наоборот, всячески препятствуют. Тех, кто говорит правду, горсточка, и той рот затыкают свои же. Или вы думаете, на Суде правда будет слаще?

Ссылка на основную публикацию
Adblock
detector