ГЛУМЛЕНИЕ

Прошло два месяца после опубликования в газете «Нижегородские новости» глубоко возмутившей не только меня, но и многих других читателей газеты статьи корреспондентки Елены Горгоц под названием «Посадили Алешку за четыре рыбешки» о том, как молодой человек, живущий в бедности у реки, за выловленные им в реке 4 рыбки общим весом 300 граммов был не только дважды подвергнут штрафу на 100 и на 2500 рублей, но и заключен в колонию строгого режима почти на два года.

Напрасно я ждал, что этот акт нынешнего нижегородского «правосудия» вызовет возмущенные отклики общественности, СМИ, органов суда и прокуратуры. Как видно, люди уже смирились с судебным произволом, царящим в нашей стране, который Вы так убедительно и справедливо бичуете на страницах газеты «Дуэль» и недавно вышедшей книги «За державу обидно!». Народ уже привык жить по принципу «моя хата с краю», молча наблюдая за творимым произволом и слушая назойливые байки о жутких временах нашего советского прошлого, когда якобы за колосок с колхозного поля людей лишали свободы и даже жизни как заклятых врагов народа, а равно и о прелестях нынешней «диктатуры закона», о правовом государстве и об укреплении конституционного порядка, и что лишь в наше время человек, его права и свободы статья 2 Конституции РФ объявляет «высшей ценностью». Лицемерие и фарисейство захлестывают и отравляют сознание и души людей. В действительности-то оказывается, что все эти «высшие ценности» не стоят и 300 граммов рыбешки для кошки. И все это происходит в стране, где безнаказанно разворовывается почти все национальное достояние, великодушно отказываются от миллиардных долгов и возмещения многомиллиардных убытков. Можно ли придумать более откровенное глумление над правосудием и справедливостью, закрепленными той же Конституцией? Невольно всплывает в памяти великий баснописец с его словами о том, что еще «бывают иногда у нас такие господа, которым тысячи не жаль на вздор сорить, а думают хозяйству подсобить, коль сберегут свечи огарок». Стыдно за такое правосудие. Юрист непременно должен обладать обостренным чувством справедливости. Человек с атрофированным или неразвитым чувством справедливости профессионально непригоден к деятельности судьи или прокурора, и никакие другие личные достоинства не способны оправдать или компенсировать этот его недостаток. Более того, деятельность такого чиновника представляет огромную социальную опасность и равносильна диверсии или вредительству на правовом поле страны, ибо она сеет рознь между людьми, дискредитирует органы государства, разрушает общество. Право и справедливость — однородные понятия и не должны противоречить друг другу. «Правосудие не может быть отрешено от справедливости, а последняя состоит не в одном правомерном применении к доказанному деянию карательных определений закона. Судебный деятель всем своим образом действий относительно людей должен стремиться к осуществлению нравственного закона, чтобы шаги судебного деятеля по пути к цели правосудия не противоречили нравственному долгу человека»  (А.Ф. Кони. Собр. соч.,т.4.с.51).

Несправедливость не бесплодна. Она имеет своих детей, которые достойны своей матери. Неправосудное решение или приговор ослабляют и разрушают правовое чувство граждан, которое и должно скреплять общество. Известный философ и правовед XIX века Р. Иеринг не без оснований предупреждал, что «кто лишает меня покровительства законов, тот гонит меня к дикарям пустыни и сам вручает мне ту дубину, которая послужит для моей защиты». История и литература дает нам множество примеров тому. Именно поэтому «несправедливость по отношению к одному представляет угрозу для всех». Новоявленным борцам с терроризмом полезно бы не забывать о том, что незаслуженная обида, несправедливость порождают чувство мести и ненависти не только к конкретному носителю зла, но и к ему подобным, и даже в отношении совсем посторонних лиц потому только, что они, считая себя посторонними, своим равнодушием и невмешательством, непротивлением злу способствовали его причинению. И жестокость здесь не помощница, ибо, как справедливо заметил еще Монтескье: «Нет более жестокой тирании, чем та, которая прикрывается законами и видимостью правосудия».

Судебная реформа в некоторой мере, возможно, и способствовала повышению независимости и неприкосновенности судей, однако вопрос о повышении ответственности их за откровенное глумление над законом, похоже, оказался забытым. Очередное же существенное повышение зарплаты судьям не повысит их квалификацию и добросовестность в выполнении государственных функций. Более того, высокие зарплаты и безответственность окажутся весьма соблазнительными стимулами для еще менее добросовестных лиц. «Неправедность судов — это смертный грех юстиции. Страж и блюститель закона превращается в его убийцу». Нынешний судебно-прокурорский беспредел не остановить, пока судьи не будут привлекаться к самой строгой ответственности вплоть до позорного изгнания с должности. А сейчас, сталкиваясь с фактами судебного произвола, вроде описанного, даже не сразу подберешь подходящее ему определение. В печати мне встречалось выражение «судебный садизм», которое более точно передает суть подобного постыдного явления. Я полагаю, что вы найдете еще более подходящее определение и оценку такому факту взбесившейся власти.

А пока наша лицемерная богиня правосудия, действительно, представляет порой жалкое зрелище и, похоже, предпочитает вместо своих весов орудовать безменом  пьяного лавочника.

Ссылка на основную публикацию
Adblock
detector