База этого противостояния заложена в законодательных, нормативных актах

 

Коль скоро монополизм, экономический, а также производный от него – управленческий, есть во всех странах, то возникает естественный вопрос: а как организовано противостояние этому самому монополизму, прежде всего экономическому, в развитых демократических странах?

База этого противостояния заложена в законодательных, нормативных актах. Но самое главное – в реально выполняемых актах.

Заметим, что в странах Запада давно забыли о так называемой свободной конкуренции. Попытки централизованного регламентирования конкурентных отношений можно обнаружить в законодательных актах некоторых европейских стран, изданных еще в первой половине прошлого века. Их целью являлись защита интересов потребителей и ограждение субъектов рынка от недобросовестных приемов соперничества. Можно указать, например, на «Кодекс Наполеона» и базировавшиеся на нем законы, изданные во Франции в прошлом веке.

Монополистический (а вернее, олигополистический) раздел рынков на рубеже XIXXX веков  сделал необходимым и возможным использование широкой гаммы методов государственного воздействия  на конкуренцию и монополистические тенденции в экономике.

В связи с этим можно говорить о  традициях антимонопольного (антитрестовского, антикартельного) законодательства, существующих в странах, никогда не становившихся на путь искусственного свертывания конкуренции.

Исторически сложились две системы антимонопольного регулирования – более жесткая американская и более либеральная западноевропейская.

В США еще в 1890 г. был принят основополагающий закон, направленный на защиту торговли и промышленности от незаконных ограничений и монополий (известен как Закон Шермана). Позднее были приняты Закон Клейтона (1914 г.), Закон Робинсона-Пэтмена (1936 г.), поправка Селлера-Кефовера (1950 г.) и т.п. В конце прошлого века начали разрабатывать антимонопольное законодательство и в Германии.

В настоящее время антимонопольное законодательство имеется во всех экономически развитых  странах, составляя своего рода конституцию, управляющую их экономической жизнью. Причем все эти законы являются действующими в полном смысле этого слова – в числе их «жертв» крупнейшие компании с мировым именем.

Есть и количественные критерии, определяющие степень монополизма. В соответствии с индексом Харфинала-Хиршмана  безопасный с точки зрения монополизации рынок состоит из десяти и более конкурирующих фирм. Причем доля крупнейшей из них не должна превышать 31 процент от общего объема продаж соответствующей продукции, доля двух – 44 %, трех – 54 %  и четырех – 64 %. В США уже в течение нескольких десятилетий применяется показатель «доля четырех крупнейших фирм».

Кроме самих законов, есть довольно многочисленные органы, следящие за их выполнением – в США это Антитрестовское управление министерства юстиции (650 служащих) и Федеральная торговая компания (1079 служащих), в Японии – Комиссия по справедливым сделкам (427 служащих), во Франции – Совет по делам конкуренции и т.п.

Какой антимонопольной законодательной базой располагает Россия?  Небогатой.  В 1991 г., т.е. через 101 год после США, у нас был принят Закон РСФСР «О конкуренции и ограничении монополистической деятельности на товарных рынках»,  согласно которому монополистом признается тот производитель, который охватывает 35 % рынка. Создан также Антимонопольный комитет, имеющий свои подразделения в каждом субъекте федерации.

 

Ссылка на основную публикацию
Adblock
detector