Выгоды


Возвращаясь к теме добрососедства с Китаем, надо сказать, что выгоды от этого соседства Россия пока не поимела, а в казне того же Октябрьского района (дореволюционное название — Екатерино-Никольский край) не осело ни одного «золотого» рубля. Те китайцы, что обещали предоставить рабочие места на делянах, пилорамах, где рубят и пилят со скоростью азиатской саранчи, эти места предоставили. Но создали на них для русского, ничем не защищённого мужика рабские условия. Да и не особо нуждается китайский предприниматель в российской рабочий силе. Своей хватает. А те, кто всё же «клюнул», — безработные, бывшие совхозники с разорённых ферм, а сегодня — полуспившиеся мужики, наши люди, русские, отцы семейств — вынуждены искать любую возможность честно заработать. Так вот они не заработали ничего. Ещё должны остались.

Вообще на народ и его проблемы в «области» давно наплевать. На развалившийся Пограничный совхоз с его уникальной базой, профилированной на картофель, — одно из самых дорогих с/х производств. Ведь потребителем продукции был в основном Хабаровский край. Теперь это заграница. На молокозавод, канувший в вечность. На самый прибыльный в регионе пчелосовхоз… Перечислять долго.

А что говорят о готовящемся строительстве моста через Амур в районе села Амурзет? Видать, невыгодно стало паромом воровать. Мостом вывозить быстрее. А соседи уже готовы вложить свои капиталы. Забыли мы что ли, что сыр бесплатный только в мышеловке бывает. Программа вывоза русских богатств уже рассчитана на долгие годы. Навсегда. А мост будет. И ещё кое-что. Уже запланировано у китайцев строительство ГЭС. Даже место подобрали — всё в том же Октябрьском районе. Если это произойдёт, то можно будет ставить ещё один крест на очередной русской реке.

Не хочется говорить о негативном, но лезет на язык, а вернее, на перо.

Почил на лаврах в числе сотен других хозяйств местный лесопитомник, где долгие годы, а точнее всю жизнь, выращивали саженцы кедра, сосны, лиственницы. Сегодня в Екатерино-Никольском лесничестве этим заниматься невыгодно. А везут молодые саженцы кедра и лиственницы из Китая взаиморасчётом. Теперь у нас на пару десятков бездельников больше, а соседям дополнительный заработок. С такими темпами из-за Амура скоро хлеб возить будут. Называется это демпингом. А народ стерпит. Будет толпиться на берегу и размахивать кулаками. Где там наша обещанная колбаса за рубль килограмм! Ей-богу, дальше некуда.  Впрочем — есть.

Всё, что связано с деятельностью китайцев в районе, — тема  для детективов и фельетонов. Народ-то терпит, пока. Но находятся герои, грудью вставшие на пути у несправедливости. Обойдёмся без фамилий и точных дат, но, как говорится, дело было зимой.

Остановили колонну лесовозов под водительством китайцев. Наши-то теперь в лес почти ни ногой. Не пилят. Дорого стало. Зато соседи во вкус вошли. Трудятся на совесть. Таких вот «трудяг» и остановили на «большой» дороге, где ни свидетелей, ни милиции. Под прицелом карабинов мордами в снег. Для устрашения пару обойм по колёсам. Пусть наших знают. Дело понятное — перебрали охотники горилки и вскипело наболевшее в русской душе. Руки за спину, всё как учили на службе. Кому-то и по шее досталось, в смысле — по морде. В общем — повеселились. Правды искал русский мужик, потому что невмоготу видеть несправедливость. Но в тайге она, может, и есть, потому как там медведь хозяин. А в цивилизованном обществе с этим сложнее, если совсем никак.

Не успел ещё дым со стволов выдохнуться, как в дело включилась прокуратура. А через час звонок из Москвы. Вот где покровители. Не потягаться местным Робин Гудам со столичными. Дело, слава богу, замяли, вернее, замыли, правда, не без усилий местной аристократии. Но осталась обида и страх. Такие вот будни на русско-китайской границе, и говорить о них не переговорить. Та проволока, что «спасает» от миллиардного Китая, а, по сути, отделяет русских от их же земли (миллионы гектаров пустующих земель), на которой очень любят сидеть вороны, не привнесла в быт людей ничего полезного, только лишь суету да корысть тем, кто имеет право и власть открывать шлагбаум на пути у сельскохозяйственной техники в урожайную страду и брать за это мзду.

За колючей проволокой находятся совхозные земли, но порой попасть туда сложнее, чем на территорию сопредельного государства. Богатые рыбой амурские протоки находятся под запретом, и хозяйничают там не пограничники. Они ловить рыбу не умеют, да им и не нужно. Это полноправные владения китайцев, давно поделивших между собой все заливы и протоки. Разнузданные в своей безнаказанности и изощрённые в разных варварских способах ловли рыбы китайцы уже давно не боятся пограничников. Чтобы рыба предпочитала их берега, соседи прибегают к преступным действиям: травят и загаживают недоступные для них заливы селитрой и прочей вредной химией. Сегодня это называется экологическим терроризмом, и пусть не удивляется обыватель, услышав или увидев по телевизору, как закапывают где-нибудь под Благовещенском или Екатерино-Никольском сотни заражённых неизвестной болезнью коров. В свете подобного китайского беспредела происки соседей вполне допустимы и даже выгодны. А не пойманный, как говорится, не вор. Посещение российской территории стало для соседей давно привычным и даже житейским делом. Проплывая в двух метрах от берега на своих джонках, они смеются над русским народом, над его беспомощностью и отсутствием хоть какого-то самоуважения. Из-за существующих законов о границе поселения на амурских берегах обречены на вымирание. На фоне бурного расцвета северной провинции Китая, где уже сегодня проживает 200 миллионов китайцев, наши берега пустеют и только «вызывают слюноотделение», как лакомый кусок. Сёла загнивают и бросаются местным населением. Одной картошкой сыт не будешь, поэтому люди тянутся в центры, и, как следствие, там растёт преступность. Уже сейчас в Октябрьском районе алкоголизм и наркомания приобрели угрожающий характер. В то время, как местные ОМОНы сражаются с ветряными мельницами и проводят разного рода кампании по выявлению преступности, в каждом втором доме заготавливают коноплю для продажи заезжим наркокурьерам из города.  И  участвуют в этом деле в основном подростки, зарабатывая на школьные учебники и одежду. Многие дети не ходят в школу и не знают зимней обуви. Давно стало проблемой тепло в домах, и из-за этого на кладбищах исчезли все деревянные кресты.

 

Ссылка на основную публикацию
Adblock
detector